Западня

Орлов Алекс

— Во сколько он обошелся?

— Две с половиной сотни.

— Ладно, я тебе свою долю позже отдам. Куда, ты говоришь, они ходят?

— Здесь недалеко, кабачок «Морской бриз»…

По улице проехала полицейская машина. Оба незнакомца замерли и стояли не двигаясь, пока та не скрылась в конце улицы.

— Слушай, Рип, а нам действительно необходимо делать это?

— Да ты что — придурок? Ты собираешься отдать свои пятнадцать тысяч каким-то левым парням?

— Нет, не хочу.

— Тогда

о чем ты говоришь? Хорошо, что Жофре тебя не слышит.

— Ты не говори ему.

— Не скажу.

— Просто я не хочу подписываться на «мокруху», понимаешь?

— А кто подписывается — я, что ли?! — Рип сказал это очень громко и на всякий случай огляделся. Джек и Барнаби замерли, но назад Рип не посмотрел.

— Кто сказал, что мы станем кого-то гасить, придурок? Нам нужно нанести им, как говорят копы, телесные повреждения. Руку сломать, ногу… Или башку разнести вдребезги…

Сказав это, Рип негромко засмеялся, довольный тем, что напугал собеседника.

Тот выругался и метко бросил окурок в урну.

— Хозяева могут что-то заподозрить и снять нас с дистанции.

— Мы не будем убирать всех. Выбьем пару команд здесь, а с остальными на маршруте разберемся.

— Ну где этот Жофре?

— Не дергайся, сейчас будет. Жрет, наверное…

Дверь гостиницы снова открылась, и появился третий член «команды». Он тяжело отдувался и, подойдя к приятелям, громко рыгнул.

— Я же сказал, что он жрет… Скважина.

— Не доставай, Рип. Вы все приготовили?

— Мы-то приготовили, а эти где?

— Никуда не денутся, пошли занимать позиции. Где машина?

Команда спустилась с крыльца и пошла налево, туда, где возле зарослей искусственных растений располагалась небольшая автостоянка.

Джек с Барнаби получили наконец возможность покинуть убежище.

— Ты чего-нибудь понял? — спросил Барнаби.

— Совсем немного, но дела здесь затеваются хреновые.

— Что будем делать?

— Пойдем в «Морской бриз», наверное, он недалеко отсюда. Если там что-то произойдет, мы добудем информацию. А то ведь пока что мы болтаемся втемную.

— Втемную, — согласился Барнаби. — Но давай поспешим, может, еще и пивка успеем дернуть. Скажу тебе честно, такая свобода кружит мне голову.

Они спустились с крыльца и пошли по тротуару, надеясь спросить дорогу позже.

Первым им попался владелец обувной будки, наверное, единственной во всем городе. Он как раз запирал узенькую дверцу, когда Джек окликнул его.

Должно быть, сапожник был глуховат. В ответ на вопрос, где находится «Морской бриз», он переспросил:

— Ботинки почистить?

— «Морской бриз»!

— А-а. — понял сапожник и махнул рукой вдоль улицы. —

Это там. Туда идите.

— Спасибо, старик.

Они пошли дальше. Джек заметил, что Барнаби улыбается.

— Ты чего развеселился?

— У меня такое ощущение, будто впервые за сто лет я попал в отпуск.

— Ничего себе отпуск! Едем неизвестно куда и неизвестно зачем. Вокруг нас сгущается атмосфера.

— Это ты о чем?

— Рейнольдс слишком быстро согласился на увеличение вознаграждения. Не стал даже торговаться. Как ты думаешь, чем это можно объяснить? Да он просто не собирается с нами расплачиваться.

— Или мы ему очень понравились, — усмехнулся Барнаби.

— А вот это вряд ли.

— Согласен, Джек, мне эта мысль тоже приходила в голову. Что еще плохого скажешь?

— Наш инструктор Майкл после работы возвращается домой в компании приятелей. Наверное, таких же инструкторов. Значит, команд набирают несколько — в резерв. А зачем нужен резерв, сержант Барнаби?

— Чтобы быстро восполнять потери, — со вздохом произнес тот.

— То-то и оно. Из этого следует, что риску там выше крыши и мы почти что покойники.

— А эти трое ублюдков, зачем они собираются убирать конкурентов?

— Может, они неправильно поняли схему?

— А может, это мы ее неправильно поняли?

Какое-то время они шли молча. Джек смотрел на проносившиеся мимо автомобили. По мере приближения ночи их становилось меньше.

— Слушай, а может, это у них школа такая? Может, они готовят команды и, скажем, продают их? Необязательно, что у всех одно и то же задание, — предположил Барнаби.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

— Нет, — покачал головой Рон, и они рассмеялись. — Не верю, но все равно настроение у меня хорошее. Я чувствую себя в отпуске.

— Неудивительно, ты столько лет просидел в своем подвале.

Они шли мимо магазинов, в которых были освещены только витрины с одетыми манекенами. Днем их не замечали, но когда магазин закрывался и покупатели расходились, главными становились манекены. Джеку иногда казалось, что неживые куклы знали это и ночью позволяли себе самодовольные улыбки.

Шляпы на подставках, спортивные велосипеды и расставленная дорожкой обувь, вышедшая погулять, пока не видит хозяин. Джек смотрел в витрины, стараясь заглушить все усиливающуюся тревогу.

Витрины закончились, им на смену пришли окна какого-то ресторана. Красное дерево в рамах было из пластика. Джек знавал такие заведения. В них подавали фальшивое вино.

После ресторана был «синема-салон», а за ним, с вывеской в виде парусника, долгожданный «Морской бриз».