Западня

Лыхвар Александр

– Ничего, это тоже входит в наш заработок, да и то, что здесь тихо, не так уж и плохо. Вы это поймете с годами и вспомните мои слова. – После этой загадочной фразы майор покинул пост и направился к себе.

Он медленно брел в свою комнату, оставив молодого лейтенанта наедине со своими надеждами и желаниями. Это было не первое место во Вселенной, которое майору приходилось охранять и действительно оно пока было самым тихим из всех. Никого и близко не было видно. Ни конкурирующих сообществ, ни проходимцев-одиночек, так и жаждущих урвать кусочек чужого, ни даже самих хозяев. Не было вообще никого, и это уже начинало действовать на нервы, и как только-что оказалось не ему одному. У его подразделения хоть была какая-никакая работа – они

дежурили, держа под контролем орбиту, дальние сектора космоса, прилегающие к их объекту и используя систему спутников контролировали как могли поверхность вверенного им мира. Хуже было пилотам-перехватчикам. они вообще не знали чем себя занять. Единственным осмысленным их занятием, было облачение в противоперегрузочные костюмы перед заступлением на дежурство. И это все. Бессмысленность ситуации не развеивалась даже после регулярных внушений начальства о «бдительности и боеготовности», которые необходимо было поддерживать на «постоянно-высоком» уровне. Единственное, что согревало душу майору в трудные минуты, это было то, что не смотря на скуку и вынужденное бездействие плата регулярно перечислялась на его счет, а это, как чувствовал он с высоты своих лет, не самое последнее в жизни.

Его рассуждения прервала сирена. Сирена! Этот звук здесь еще не слышали. Городок ожил. Люди выбегали из своих походных домов-контейнеров и направлялись по своим штатным местам. Пара орбитальных штурмовиков выруливала из своего укрытия. Собравшиеся пилоты других смен с завистью смотрели на счастливчиков, которым предстоит теперь настоящее дело, а не пустые разговоры вызванные скукой. Побежал к своему пульту и майор. Хотелось поскорее узнать что случилось, ведь еще десять минут назад все было тихо и спокойно.

Вбежав в бункер слежения, он действительно увидел отметку на экране радара. Хотя не званный гость совершил посадку посреди леса и данный момент времени не мог просматриваться системой, компьютер цепко держал в памяти координаты, в которых корабль находился перед тем, как раствориться среди бескрайнего леса. Теперь в этой точке перекрещивались две тонкие, красные линии, напоминая прицел ручного оружия.

Искарт, не скрывая своего возбуждения стал рассказывать запыхавшемуся майору как все произошло:

– Вы не поверите, господин майор! Только сел за пульт, а тут бац, засветка! В четырнадцатом секторе северного полушария спутники засекли аномальное напряжение поля. Я даже не поверил своим глазам, думал кажется. Ведь только идиоту могло прийти в голову входить в реальное пространство-время так близко от материального объекта. Вы представляете, меньше четверти радиуса нашей планеты. – Он говорил «нашей планеты» потому, что за полгода никто из службы просто не привык называть этот мир по имени.

– Так вот, сижу, жду. Вдруг хозяева пожаловали. Потом все как положено – вспышка и так далее… но корабль совсем маленький. Судя по скорости и характеру вспышки межгалактический, особо малого класса. На запрос «свой-чужой» никак не отреагировал.

После того как он вышел на орбите, стал снижаться в направлении северо-запад. Пять минут назад совершил посадку. От нас к нему пять с половиной тысяч километров, через минут пятнадцать он будет наш.

Взмах руки, которым местный житель пытался ответить на назойливые приставания пришельца оказался вещим. Не успел он опустить руку, которой указывал направления базирования так милых сердцу пилота кораблей, как в той стороне показались две темные точки. Они росли буквально на глазах, превращаясь в грозные боевые машины. Скорость их полета поражала. Для полета в атмосфере это было слишком, но тем не менее это было. Как только штурмовики прошли над полем, всю округу залил оглушительный грохот их двигателей, звук не поспевающий за своими хозяевами прокатился над точкой назначения и понесся дальше, за делающими разворот и снижающимися машинами. Два человека, стоящие посреди испорченного поля завороженно, каждый по своему, глядели на происходящее. Раскаты

рокота причудливо переливались, смешивались с уже отраженным от почвы звуком и терялись в дремучем лесу, устраивая напоследок удивительную разновидность эха.

Пилот приветственно замахал руками. Настроение у него улучшилось настолько, что он готов был расцеловать этого отвратительно-грязного, так далеко отошедшего от цивилизации человека, что вероятно язык животных был ему ближе и понятнее языка людей. Ему сразу стала нравиться и эта хижина, и этот лес, и эта не гостеприимная на первый взгляд планета.

– Если здесь так быстро приходят на помощь, то еще не все потеряно! – крикнул он обращаясь к земледельцу, стараясь перекричать раскаты уносящегося прочь грохота.

Спустя несколько мгновений штурмовики сбросив скорость уже были поблизости. Один из пары завис метрах в двадцати над поверхностью, почти касаясь крылом верхнего яруса леса, второй сел рядом с развороченным челноком. Пилот оставив скрывшегося в зарослях аборигена, и побежал навстречу «спасателям».

Зависший в воздухе штурмовик не выпускал из своих прицелов происходящее. Его орудийные системы находились в боевом положении. Покинув свои места в широких, толстых крыльях, они теперь возвышались над обеими плоскостями глыбами металла. Черные излучатели, не меньше метра в диаметре, походили на глаза чудовища из кошмара, готового при первом же не ловком движении метнуть в жертву молнию, испарить, превратить в ничто все, что не понравиться обыкновенному слабаку, пальцы которого сейчас лежали на спусках.

Из распахнувшегося грузового отделения севшего штурмовика, лязгая блестящими, как у игрушки, гусеницами, выползла небольших размеров боевая машина. Для того, чтобы ни у кого не оставалось сомнений на счет действительного предназначения этого куска железа, сверху, на подвижной турели было установлено скорострельное орудие.

Она развернулась и с достоинством пошла на только что радовавшегося сверх меры пилота. Вот здесь уж действительно от счастья до горя был один шаг, даже не шаг, а один взгляд, один импульс мысли. За медленно движущейся машиной шествовало два боевых, механических робота. Вместо локтевых, захватных манипуляторов у них были пристегнуты пулеметы среднего калибра.

Ожил громкоговоритель установленный на находящимся в воздухе корабле: – Внимание! Не предпринимайте ни каких действий и необдуманных поступков. Выходите по одному. У нас под прицелом ваш сообщник. Не вынуждайте нас предпринимать кардинальные меры, тем более, что мы имеем на это полное право.

– Я один! – Обескуражено выкрикнул несчастный. – А вы, – обратили на него внимание сверху, – снимите вместе с поясом ручное оружие и отбросте его подальше от себя. И не нужно глупостей. Напоминаю, если вы не поняли, я уже сейчас имею право вас убить.

Из находившегося на поверхности штурмовика выскочило два солдата, одетых в выстрелобезопастные, бронированные доспехи, на головах были шлемы забранные темным стеклом. Они по всем правилам боя в стесненных условиях, прикрывая друг друга «ворвались» в распахнутый люк челнока, порыскали там немного, то так ничего опасного для себя не обнаружив спокойным шагом вышли наружу.

Получив сигнал с поверхности что все спокойно сел и второй штурмовик.

После того, как было подобрано отброшенное в сторону оружие, все окончательно успокоились. Из второго штурмовика, который плавно опустился возле первого вышла целая команды и не спеша занялась грузовым отсеком поврежденного челнока. Маленькая, боевая машинка отправилась вместе с одним из роботом обратно грузиться, другой остался стоять на месте, не сводя с человека ни своих светочувствительных элементов, ни своего оружия. Предварительно предупредив своим отвратительно синтезированным голосом, чтобы тот оставался на месте. Так он и стоял, и никому не было до него никакого дела. Все внимание «спасателей» было сконцентрировано на пришлом корабле – первой их добыче за полгода круглосуточных бдений.