Западня
Шрифт:
– Мистер Керни, объясните нам, чем именно вы занимаетесь в канадской полиции?
Камински не понравился Джеффри с самого начала, поэтому он решил немного над ним поиздеваться.
– Хорошо, – кивнул он и пристально посмотрел на собеседников, – только пообещайте, что то, что я вам расскажу, останется строго между нами.
– Ладно, обещаем, – посерьезнел Камински.
– Так вот, – понизил голос Керни. – Я возглавляю специальный отдел полиции Канады, который занимается контртеррористической деятельностью и сокращенно называется ООПКБВТ.
Эфбээровец
– Контртеррористической деятельностью? – с трудом выговорил он. – А что значит это сокращение?
Джеффри встал со стула, подкрался к двери, резко распахнул ее и выглянул в коридор.
– ООПКБВТ, – повернулся он к заинтригованному полицейскому, – страшно засекреченный отдел. О его существовании знает лишь несколько самых высоких официальных лиц. Теперь скажите вы мне – у вас обоих есть секретный допуск ЦРУ по Северной Америке номер восемь?
Эфбээровец уже смеялся в открытую, но Камински по своей простоте принимал все за чистую монету.
– Нет? – разочарованно протянул Керни. – Ну ладно, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, я раскрою вам тайну, только поклянитесь, что о ней больше никто не узнает в Штатах.
– Клянусь, – поспешил со всей серьезностью заверить его Камински.
– И я, – попытался подавить смех представитель ФБР.
– Так вот, ООПКБВТ значит Особый Отдел Полиции Канады по Борьбе с Внеземным Терроризмом, – замогильным голосом проговорил Джеффри и тут же со вздохом добавил: – Нет, все-таки, наверное, не надо было мне посвящать вас в правительственные тайны. Господа, мы сражаемся со злобными существами из космоса, а это дело нешуточное.
Эфбээровец расхохотался во весь голос.
Камински съежился за столом с таким видом, будто проглотил язык.
– Послушай, – обратился Дэвид к Рози. – Ну зачем тебе лететь со мной? Нет никакой необходимости подвергать еще и твою жизнь опасности.
– Хватит об этом, – перебила она его. – Я тебя не брошу – и точка.
Он помог ей застегнуть наплечную кобуру.
– Ты хоть была когда-нибудь в Кэмп Форт Филде?
– Нет, – призналась Шеперд.
– Я тоже не был. Никто из нас не был там. Мы с Педро собирались просто быстро облететь аэродром и заснять его сверху, чтобы убедиться, могут ли там террористы прятать где-нибудь вторую ракетную установку.
– Жалко, что Стил со своими ребятами все еще в больнице, – вздохнула Рози, проверяя снаряжение.
– Жалко, – кивнул Холден. – Но слава Богу, что они хоть все остались в живых.
– А что мы сделаем с этой установкой, когда отобьем ее?
– Как что? Вернем на базу. Нам она не нужна, по крайней мере сейчас, пока террористы не начали еще применять танки или бронетранспортеры. И мы ведь не собираемся обстреливать ракетами здания.
– Я все-таки верю, что президент выживет, – вдруг сменила тему разговора Шеперд.
Дэвид, откровенно говоря, сильно сомневался
– Неужели наша страна смирится с Маковски в роли президента? – продолжала она. – Я уверена, что президент выкарабкается и снова займет свой пост.
– А вдруг Маковски еще исправится и из него получится неплохой глава государства, – предположил Холден. – История знает немало случаев, когда вице-президентам пришлось в чрезвычайных ситуациях становиться президентами и они отлично справлялись со своими обязанностями…
Он начал приводить примеры из истории, в которой обладал такими глубокими знаниями, которыми Шеперд не могла похвастаться.
– Но, Дэвид, – попыталась возразить она, – ведь Серилью уволят и мы снова окажемся там, откуда начинали.
– Да как может Маковски выгнать человека с поста, на который того назначил здравствующий еще президент? Никогда не было такой должности как «временно исполняющий обязанности президента»! Даже в случаях с Эйзенхауэром и Никсоном их функции были переданы вице-президентам. Если бы выжил наш вице-президент, такой ситуации вообще бы не было.
– Я все-таки надеюсь на то, что Маковски окажется никудышным руководителем и Конгресс устроит ему импичмент.
– Это вряд ли. Ведь его партия имеет большинство в Конгрессе.
Она знала это, но неужели члены Конгресса не были сначала американцами, а потом уже членами своих партий? Неужели они не беспокоились перво-наперво о благе всей страны, а потом уже о своих политических интересах?
– Маковски выражает интересы своей партии, – продолжал Дэвид, – когда говорит об увеличении налогов с населения, попустительстве по отношению к преступникам, сомнениях по поводу доверия к простым избирателям. Действительно, если он не образумится, то может развалить страну и сыграть на руку ФОСА.
– Нет, я все-таки думаю, что президент выживет, – повторила Рози, нагибаясь, чтобы застегнуть армейские ботинки. Она готова была молиться за это.
Роман Маковски сидел за президентским столом – теперь это был его стол. На нем были установлены мониторы и разноцветные телефоны, были тут и многочисленные кнопки, при помощи которых он мог вызвать любого из своих помощников, находящихся на борту президентского спецсамолета номер один. Маковски решил воспользоваться этим.
Он нажал кнопку, соединяющую его с пилотом.
– Слушаю вас, господин президент, – раздался в динамике голос.
– Идем на посадку. Меня ждет страна, которой нужно руководить.
– Но…
– Я сказал – идем на посадку! – твердо повторил он и отпустил кнопку.
Маковски не боялся того, что самолет попытаются сбить. Он беспокоился о том, что даром идет драгоценное время. Он не опасался того, что врачам удастся вывести из бессознательного состояния законного президента страны, которого избрал народ. Тот находился в такой тяжелой коме, что можно было почти не сомневаться, что ему не удастся из нее выкарабкаться.