Западня
Шрифт:
"Неужели у тебя нет других желаний, кроме квартиры и денег?
– зудел внутренний голос.
– А то ведь чересчур меркантильно получается..."
"Заткнись".
Джинн горестно вздохнул, но тут его осенила интересная мысль.
"Слушай, а как у тебя с этой... с Ширяевой?"
Вова резко остановился.
"В каком это смысле?"
"Ты ее любишь?" - с наивностью первоклассника спросил джинн.
Сидоров покраснел так, что сидящему внутри Гасану показалось, будто он находится в фотолаборатории.
"Ну... вообще-то она мне нравится", - промямлил Вова.
"А
"Не знаю, - вздохнул инженер.
– Кажется, нет".
"Она тебя полюбит, - самоуверенно произнес внутренний голос.
– Это я тебе говорю".
* * *
Рабочий день закончился, и Ширяева торопилась домой, попутно обращая на себя внимание прохожих. Смелая прическа, загадочные глаза, стук каблучков и все остальное - магнитом притягивали взоры молодых людей в возрасте от восемнадцати до пятидесяти лет. Всеобщее восхищение и аромат французских духов создавали привычную атмосферу. Обычный же воздух, состоящий из азота, кислорода и чего-то еще, входил в эту атмосферу как скромный компонент на правах дыхательной смеси.
Рядом барражировал бдительный джинн. Полет проходил в сложных условиях. Объект обожания Володи Сидорова постоянно подвергался угрозе случайных знакомств с целью легкого флирта. Гасан решил дождаться удобного момента и атаковать внутренний мир Леночки. Там, используя знание человеческой натуры, он рассчитывал убедить Ширяеву в прекрасных качествах Сидорова. Сознавая ответственность данной акции, джинн основательно подготовился. Вторжение должно было выглядеть не давлением извне, а как бы изначально существовавшей тягой к симпатичному Володе. Гасан предусмотрел все и заранее предвкушал радость от счастливой развязки.
Однако все попытки проникнуть в стан будущего союзника терпели неудачу. Внутренний мир Леночки был совершенно непроницаем для ирреальной субстанции, которую являл собой джинн. Вновь и вновь проносился он на бреющем полете мимо лица Ширяевой, закладывая виражи один круче другого. И всякий раз системы ПВО преподносили урок нахальному штурмовику.
В конце концов джинн так намаялся, что после очередного наскока, обессиленный, рухнул в мусорный ящик. Очнувшись, он позавидовал подъезду, который, совсем не напрягаясь, заглотил Ширяеву целиком.
Прошло некоторое время, джинн прочухался и разработал новый план. Поскольку Леночка оказалась абсолютно невосприимчивой к иррациональному захвату, требовалось действовать в рамках повседневной действительности.
Гасан воспрял духом и вовремя. Появилась Ширяева. В умопомрачительном платье она продефилировала мимо, и тут - какая досада!
– к ней подошли две девушки. Болтая, подруги направились к остановке.
Джинн поспешил за ними.
После недолгих и ничем не примечательных приключений они все вчетвером - девушки во плоти и крови, а джинн в ином свойстве - оказались у дверей молодежного кафе. Лена с подругами протолкалась сквозь толпу и зашла внутрь, а Гасан бестолково засуетился, порхая перед окнами, как мотылек, привлеченный светом. Девицы, войдя в зал, осмотрелись и торопливо, но с достоинством захватили столик возле эстрады. Радость на их лицах была сравнима с радостью золотоискателей,
Через несколько минут в кафе вошел молодой мужчина лет двадцати шести - тридцати. Вельветовые брюки, пронзительный взгляд, орлиный нос и черные усики - все было самого лучшего качества. Рассеянно поглядывая по сторонам, он подошел к столику с тремя девушками и небрежно осведомился:
– Свободно?
– Да, - одновременно выдохнули три пары накрашенных губ.
В подобных ситуациях не следует говорить "спасибо", если вы хотите, чтобы ваше предприятие имело успех. Джинн - а это был он - молча сел и, сразу отвернувшись, принялся изучать соседние столики. Он все сделал правильно, и теперь внимание девушек было намертво приковано к таинственному незнакомцу.
Гасан Абу аль-Рашид, изображавший скучающего денди, на самом деле напряженно обдумывал, как бы ему вызвать Лену на откровенный разговор. Приняв облик, наиболее для этого подходящий, он надеялся с помощью своего красноречия убедить ее, что Вова Сидоров - тот самый прекрасный принц, которого она ждет всю свою сознательную жизнь. Самое главное в таких случаях сразу расположить к себе собеседника, и джинн лихорадочно перебирал возможные варианты вступлений.
Но Лена опередила.
– Как вас зовут?
– спросила она.
– Гасан, - ответил джинн.
– Гасанчик, - повторила Лена.
– Вы, наверное, издалека?
– И, махнув ресницами, посмотрела так, что кровь аксакала запузырилась, будто газированная.
И вдруг глухая стена исчезла! Датчики обнаружения чужаков приняли Гасана за своего и пропустили в святая святых - внутренний мир Леночки!
Джинн, словно лазутчик, взломавший сейф в штабе противника, торопливо фиксировал все подряд. Не то... не то... опять не то... Гасан с раздражением хлопнул дверцей несгораемого шкафа. Володя был ему симпатичен, и он решил не знакомить его с содержимым секретных ячеек. О том, чтобы заменить документы, не могло быть и речи - на первом же военном совете подлог будет обнаружен.
Молодой мужчина поднялся, вежливо извинился и вышел из зала. Больше его никто не видел.
* * *
Всю ночь Гасан исходил грозовыми разрядами в различных частях света, и только к утру успокоился. Сплошные неудачи всколыхнули в нем былую злость, и явившись в институт, он еле сдержался, чтобы не устроить там аннигиляцию. Сидорова больше не трогал, и вообще, заметив его, проваливался под пол. Увидев Антона Никодимовича, джинн ухватился за него как за соломинку.
"Отпусти!" - голосил Гасан, тщетно пытаясь разжалобить чародея.
Антон Никодимович бодреньким шагом мерял коридоры, резво отмахиваясь то ли от мух, то ли от назойливых мыслей.
"Отправь обратно!!!" - надрывался джинн, и Ступа с удвоенной энергией молотил руками по воздуху.
"Выполняй чего велено!" - громыхнул Гасан, потеряв терпение и нащупав-таки верную фразу.
Ступа остановился.
– Выполнять?
– пробормотал он.
– Вроде Семен Леонардович ничего не велел... Но если велит - выполним!
И вновь припустил по коридору.