Западня
Шрифт:
«Западня» создавалась в 1875 году и с апреля 1876 года начала печататься в газете «Общественное благо» («Le bien public»). Публикация ее была прервана по требованию буржуазных читателей, которых шокировал сюжет и отдельные сцены романа. Золя пришлось передать роман журналу «Литературная республика» («La R'epublique litt'eraire»), где и было завершено его печатание, хотя на этот раз в дело вмешался прокурор, предупредивший владельца типографии Коше о грозящих ему неприятностях.
Отдельное издание «Западни» вышло в 1877 году огромным тиражом и было раскуплено в несколько дней.
Большинство критиков обрушилось на роман, обвиняя его автора в безнравственности и ставя ему в вину художественные промахи. Критик Анри Уссэй писал: «Расцвеченные
Отвечая на нападки критиков, Золя в предисловии к отдельному изданию романа писал: «Когда „Западня“ была напечатана в газете, на нее напали с неслыханной грубостью, ее поносили, обвиняли во всех смертных грехах. Стоит ли объяснять здесь, в нескольких словах, мой литературный замысел? Я хотел показать неизбежное вырождение рабочей семьи, живущей в отравленной среде наших предместий… „Западня“, несомненно, самая нравственная из моих книг. Мне уже не раз приходилось касаться куда более отталкивающих язв… Преступление мое состояло в том, что из профессионального интереса я собрал и отлил в тщательно продуманной форме язык народа… Но я не собираюсь защищаться. Мое произведение сделает это за меня. Это произведение — сама правда, это первый роман о народе, в котором нет лжи и от которого пахнет народом».
В произведениях Золя 60-х годов не раз появляется образ рабочего, образ труженика. В 1864 году в «Альманахе трудящихся» был опубликован рассказ «Кузнец», в котором Золя поведал читателю о том, как он учился у простого народа оптимизму и мужеству. Рабочий и ремесленный люд мы встречаем и в «Карьере Ругонов» (1871). Однако только в «Западне» подробно и разносторонне освещается жизнь рабочих и ремесленников.
Работая над «Западней», Золя искренне верил, что романы, в которых показано бедственное положение трудового люда, заставят правительство принять необходимые меры. «Западню», — замечает Золя, — можно резюмировать следующими словами: «Закройте кабаки — откройте школы». Однако Золя не сумел до конца вскрыть истинные причины чудовищно тяжелых условий жизни рабочего. История Купо и Жервезы должна была свидетельствовать, по мнению Золя, о пагубном влиянии алкоголизма, о фатальной силе законов наследственности.
В этой связи Золя придает исключительное значение несчастному случаю, происшедшему с Купо. Приобретя вкус к праздности, познакомившись с кабачком папаши Коломба, Купо становится обузой для семьи и первопричиной ее разорения. Искусственность этого сюжетного хода с очевидностью обнаруживается при сравнении судьбы Купо и Жервезы с судьбами других персонажей. Характерна в этом отношении история маляра Брю. В жизни старого рабочего не было никаких особых происшествий. Он счастливо избег «западни», но после пятидесяти лет честной трудовой жизни оказывается выброшенным на улицу и вынужден просить подаяние.
Существенно и то, что Золя обратился в своем романе к наименее активной, наименее сознательной части рабочего класса. Понятие «рабочий», «пролетарий» Золя толковал в широком смысле, подразумевая под этими словами социальные низы вообще. Его рабочий покорен, лишен классового самосознания. Золя подчеркивает политическую пассивность рабочего, безразличие ко всему тому, что происходит за пределами его бытовых интересов. Причем писатель делал это вполне сознательно. В «Наброске» мы читаем: «Роман о Жервезе
Одностороннее изображение рабочего класса, социальных низов отдаляло Золя от цели, которую он первоначально перед собою ставил: сказать правду о рабочих. Рабочий Франции даже в пору своей политической незрелости проявлял революционный героизм; нравственные устои семьи рабочего всегда были неизмеримо прочнее семьи буржуа; пролетарская солидарность и взаимная выручка возвышали рабочего среди прочих классов буржуазного общества. Все эти высокие моральные качества пролетария с особой силой выявились во время семидесяти двух дней Парижской коммуны, когда рабочий класс поднялся на сознательную борьбу против буржуазных порядков, за новое общественное устройство. Современник Парижской коммуны, Золя не сумел показать в своем романе настоящего пролетария. Такие его персонажи, как Биби Свиной Хрящ, Ненасытная Утроба, Бурдюк, не говоря уже о Лантье и Лорийе, существовали в действительности, но не они были типичны для рабочего люда Парижа.
«Западня» в какой-то мере оказалась сродни тем произведениям, в которых, по словам Энгельса, «рабочий класс фигурирует как пассивная масса, неспособная помочь себе, не делающая даже никаких попыток и усилий к тому, чтобы помочь себе» [4] .
Изучая положение рабочего в Англии, Энгельс назвал пролетарские слои населения «оклеветанным классом». Буржуазные деятели своими учеными трудами и буржуазные писатели своими произведениями создали ложное представление о рабочем классе. Золя не развеял их до конца. В какой-то мере он понимал это сам, когда в предисловии к «Западне» писал, что из его романа «не следует, однако, заключать, что весь народ плох: ведь мои персонажи вовсе не плохие люди, они только невежественны, искалечены тяжким трудом и нищетой — средой, в которой живут». Отчасти это же соображение побудило Золя создать образ кузнеца Гуже, столь непохожего на остальных действующих лиц романа. Но Гуже писателю не удался. Среди ярких жизненных персонажей «Западни» Гуже — самая бледная фигура. Произошло это потому, что Золя попытался вложить в образ Гуже порочную идею: ему казалось, что трудолюбие и трезвость могут избавить рабочего от нищеты, обеспечить ему сносное существование.
4
К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, Госполитиздат, М. 1953, стр. 405.
Но даже при всех указанных недостатках «Западне» принадлежит особое место в истории французского реалистического романа. Впервые во французской литературе появилась книга, в которой обездоленность низших классов общества была показана с суровой прямотой. Перед читателем открывалась жуткая картина вопиющей несправедливости общественных отношений, при которых возможно одичание широких масс трудового народа.
Алкоголизм, побои и драки, половая распущенность, потрясающая нищета — все это невозможно было объяснить законами наследственности или пагубным воздействием среды.
Факты, собранные Золя, вступали в противоречие с наивными лженаучными теориями, с помощью которых он хотел осмыслить жизнь угнетенных классов. Вопреки своему намерению объяснить пристрастие к алкоголю дурной наследственностью, Золя показал алкоголизм как социальное явление. Кабачок вроде «Западни» не только давал хорошие барыши, но и выполнял определенную социальную функцию — отвлекал рабочего от его насущных политических интересов. Нищета приводит к алкоголизму; алкоголизм усугубляет нищету, — эту мысль Золя выразил в своем романе сильно и убедительно.