Западня
Шрифт:
— Пожалуйста, передайте ей привет. Я позже постараюсь с ней встретиться.
Он сел в приемной, выкрашенной в солнечно-желтый цвет, на один из все тех же складных стульев для пациентов. Давид листал какие-то журналы для охотников и рыболовов, когда вошла Шейла.
— Что ты здесь делаешь?
— В чем дело, Шейла? — оборвал ее Давид. — Я свободный человек и могу ходить, куда захочу.
Давид не был уверен, но в выражении ее лица было нечто большее, чем просто раздражение. Она выглядела взволнованной, хотя и пыталась скрыть это за своей обычной
— Ты что, опасаешься, что я скажу Хоггу о своем свежеобретенном отцовстве?
— Не смей! — запретила Шейла. — Это никого не касается. Мы с Хоггом старые друзья, но я не хочу, чтобы он знал об этом.
Шейла нервно переминалась с ноги на ногу, по обыкновению скрестив руки под грудью. Ее волосы были заплетены в тугую косу. В форменной одежде она выглядела старше и еще более жесткой, но все еще была довольно сексуальна в своей властной манере. Давид слегка улыбнулся, понимая, что ей, вероятно, не по вкусу, что он застал ее в таком виде.
— Так как ты объяснишь Хоггу, зачем приехал в Лосиный Ручей? — настаивала она.
— Возможно, я попрошу его о работе. — Ему доставляло тайное удовольствие злить ее. — Я слышал, Иен на больничном. Может, я смогу его заменить — временно, пока он не выздоровеет. Кстати, что с ним такое?
— Я бы на твоем месте с ним не связывалась, — резко произнесла Шейла. — В любом случае его не будет в городе еще несколько недель. — Она на мгновение закрыла глаза, и Давид заметил, как у нее на щеках заходили желваки от злости. — Даже не пытайся просить о работе. Я буду сопротивляться этому всеми силами. По-любому это будет нелегально. И я не колеблясь свяжусь с миграционными службами, если…
Давид поднял брови, чтобы намекнуть, что к ним приближается Хогг.
— Ба! Старый знакомый! — засмеялся Хогг, пожимая руку Давида. — Просто то, что нам нужно, правда, Шейла? Вы не представляете, как мы сейчас нуждаемся в вашей помощи… В отпуске?
Давид глянул на Шейлу.
— Да, путешествую в свое удовольствие.
— Очень хорошо, очень хорошо. — Он выглядел все также, хотя ему было уже около шестидесяти. Густые волосы, ни намека на седину… а может, он просто их красил. Его взгляд на Шейлу ясно давал понять, что он все еще без ума от своей старшей медсестры. Они поболтали о городских новостях несколько минут, потом Хогг вскочил: пора бежать. Он был по-прежнему полон энергии.
— Слушайте, старина, приходите в кафе для персонала, где-то около часа — перекусите с нами. Нам всем интересно, чего наши молодые врачи добились в жизни, что повидали. — Он замолчал и глянул на Давида. — Вы, как я понимаю, все еще занимаетесь медициной?
— Я консультирующий хирург в Кардиффе.
— Отлично, отлично! — заметил Хогг уважительно. — Кардифф — хорошее место. Я когда-то служил временным врачом в Хите. Кто бы мог подумать!
Прежде чем Хогг убежал, Давид улучил момент задать ему вопрос, из-за которого, собственно, и пришел.
— Хогг… Эндрю, вы помните,
— О’Рейли? Конечно, я знаю, где он. Он здесь.
— Где?
— Здесь, в больнице. Я сам его лечу. Ему ампутировали ногу из-за диабета… Я предупреждал его, что это произойдет, если он не будет беречься.
— Почему ты хочешь с ним повидаться? — осторожно спросила Шейла. — Он что, твой друг?
— Да. В какой он палате?
— Если он должен тебе денег или что-нибудь в этом роде, можешь не надеяться, — засмеялась Шейла, глянув на Хогга.
— Я бы хотел просто поздороваться, — настаивал Давид.
— Ты не можешь увидеть его прямо сейчас. Сейчас не время для посещений.
Хогг с обожанием смотрел на нее.
— Вы видите, кто поддерживает порядок в больнице, — сказал он Давиду, пожимая плечами и поднимая вверх пухлые ладони. — Что бы я без нее делал все эти годы?
Хогг извинился и стремительно вышел из комнаты.
— Он не изменился, — заметил Давид, обращаясь к Шейле, которая все еще стояла, скрестив руки, и следила за каждым его шагом. — Он всегда делал вид, что все держит под контролем, но это все притворство, не правда ли? Это ведь ты всем руководишь, да?
— Послушай, — Шейла шагнула ближе. — Держись подальше от места моей работы. Это совсем не твое дело. И не трудись приходить в кафе… — В ее голосе несомненно сквозила угроза.
Давиду стало интересно. У нее не было причин волноваться, куда он пошел и зачем; она никогда прежде не заботилась о том, что скажут о ней люди. Она должна была ожидать, что он приедет в Лосиный Ручей после того, как ему столь категорично сообщили, что он приходится отцом двух ее детей. Но очевидно, что его присутствие в городе сильно ее нервировало.
— Увидимся в субботу, не раньше, — выпалила она и ушла.
Спустя полчаса Давид позвонил в больницу из гостиницы Тилли и попросил к телефону Джени. Она была рада его слышать.
— Патриция сказала, что какой-то привлекательный доктор спрашивал меня. Она забыла имя или притворилась, что забыла. Я ломала голову, кто бы это мог быть.
Давид засмеялся:
— А может этот привлекательный доктор пригласить тебя куда-нибудь посидеть или его жизни будет угрожать какой-нибудь другой мужчина?
— Никакой опасности. Эдди будет рад возможности избавиться от меня на вечерок, чтобы попрактиковаться в гольфе перед телевизором. Как насчет вечера пятницы? Кафе «У расколотой скалы», в восемь? Мы с вами будем там самыми старыми, но кому какое дело?
— Отлично! — он записал это на клочке бумаги. — Джени, у тебя, случайно, нет номера телефона Иена? Шейла сказала, что его нет сейчас в городе. Это правда?
Джени помолчала какое-то время.
— Он в своей хижине. Я была там на прошлой неделе, проведывала его. Он в очень плохом состоянии, Давид. Вы будете шокированы, когда увидите. — Она дала Давиду номер телефона Иена.