Западня
Шрифт:
– Макс, забери рюкзаки, – бросил Крюк и снял свою ношу. Через секунду Дан тоже стал на рюкзак легче, и Крюк потянул слабо сопротивляющееся тело по земле. Макс быстро приблизился, схватил подсумки и, держа автомат наготове, попятился к черте.
– Я тащу, ты прикрываешь! – распределил обязанности Крюк. – Пока он не в себе, призраки будут вялые, мочи всех без разбору.
Вместо ответа Макс открыл огонь, то и дело разворачивая ствол – пока хватало коротких очередей, новые призраки погибали еще до того, как сформировались в опасного врага.
Таймер просигналил начало последней минуты, оставалось
– Крюк, чем помочь? – раздался в наушниках голос Серого, он, как и Санитар с Птицей, глядел на происходящее с разинутым ртом.
– Макс, обозначай цели, остальные поддерживайте огнем, – посоветовал Крюк, но Макс отказался:
– Не надо, я пока сам справляюсь.
Когда Крюк проделал половину пути, Дан приоткрыл глаза.
– Вставай! Беги! – заорал ему Крюк. – Поднимайся!
Дан тяжело оторвал тело от земли и качающейся походкой пошел к черте – медленно, но все же это было быстрее, чем тащить его волоком.
Макс запустил во врага гранату из подствольника, видимо, плотность призраков достигла критической точки и один автомат не справлялся с нарождающимся потоком. Громыхнуло так, будто взорвался целый танк.
– Все, Макс, отходим! Осталось десять секунд! – Крюк наугад пустил в поле очередь и, не особо заботясь о результате, рванул к выходу.
Тяжелее всех пришлось Максу. На нем висели целых два рюкзака, да и находился он дальше всех от спасительной линии. Если бы пуск полной мощности не задержался на несколько секунд, то кто-то из старателей мог навсегда сгинуть под смертельными лучами. Дан и Крюк проскочили край выжженной земли с опозданием всего-то на секунду, а вот Макс задержался на все пять. Последние метры он бежал, низко склонив голову, – излучение распространялось волнами, докатываясь до края, оно теряло большую часть силы, но удар все равно оказался слишком силен даже для такого артефакта, как «глаз химеры». Макс выкатился на траву с одурманенными глазами, тяжело дыша, прополз еще несколько метров, чтобы оказаться от губительных лучей как можно дальше.
Казалось, можно было выдохнуть и расслабиться, опасность попасть под радар осталась позади и, буквально выражаясь, проблема была решена малой кровью – разбитым лицом Дана и легкой контузией Макса.
Десять минут пришлось потратить на то, чтобы привести в себя Данилу, с которым приключилась настоящая истерика: парень завалился в траву, плача не хуже малого ребенка и не реагируя на окружающую действительность. Не помогли ни уговоры, ни волшебные пощечины Крюка, пришлось волоком тащить его до ближайших зарослей и там уже ждать, пока он успокоится.
– Что с ним было? – спросил Крюк у Макса, когда тот отдышался и снова мог говорить.
– Девчонку какую-то два отморозка в машину затаскивали, я даже номер разглядел, настолько все четко видно было. А потом девчонка пропала, а они на Дана накинулись.
– Это его сестра, – прокомментировал Птица. – Он мне говорил, что она погибла, он из-за этого и в Зону пришел.
– Это еще что, потом целая армия ОМОНа появилась, – покачал головой Макс. – Не спецы Зоны, а обычный ОМОН.
– Плохо, что ты гранату взорвал, – поморщился Крюк, – сектанты могут прийти проверить, кто здесь шумел. Уходить надо.
– Выбора не было. – Макс беспокойно огляделся. – До этого они по одному появлялись, а напоследок враз целая машина приехала, человек двадцать. Пришлось ее сразу одним выстрелом глушить. Кому это он, интересно, так насолил, что его целой армией ловили?
– Он рассказывал, что он этих подонков убил, – сообщил Птица, – а один из них – сын депутата. Так что ему, кроме Зоны, бежать было некуда, везде бы достали.
Крюк удивленно приподнял брови. Вот как – оказывается, в хлюпике есть что-то еще, кроме страха и недотепства. Есть внутренний стержень. Впрочем, он это уже не раз доказывал, так стоит ли удивляться.
– Теперь, по крайней мере, понятно, что он здесь делает. – Крюк наклонился над Санитаром, который колдовал над Данилой. Истерика медленно шла на убыль. – Скоро он в себя придет?
– Все почти, только надо бы ему энергетик вколоть, а то отставать будет.
– Ладно, коли, только быстро, и так засиделись.
Одним прыжком пес оказался рядом с Мэг и ухватил ее за рукав. Долл развернулся, но стрелять не стал, боясь попасть в девушку, вместо этого он попытался сбить пса прикладом. Прихрамывающий Монгол хотел развернуться, но сзади на него бросились еще две собаки, тихо заработал «Вал», одна собака упала, другая отскочила назад.
Доллу наконец удалось попасть прикладом по собачьей голове и освободить Мэг, пистолет в ее руке выпустил две пули. Брызнула кровь, еще на одного пса стало меньше, но свора не думала сдаваться. Сразу три собаки нырнули в проем и, виляя, скользнули к людям, с другой стороны показалась вздыбленная тень, а спустя секунду она обрела ясные очертания. Трудно было поверить, что обычные дворняги способны на такую агрессию и скорость, из троих человек выстрелить успел только Монгол, тут же две собачьи челюсти сомкнулись на его руках, пытаясь порвать комбинезон из плотного металлопластика. Внезапно пламя охватило коридор в десятке метров от пятака, на котором происходили события, – одна из шавок угодила в «печку». Вспышка огня резко повысила видимость, что позволило людям оглядеться и сгруппироваться.
Долл и Мэг шагнули назад, так чтобы за их спинами оказалась колонна, окруженная стеллажами, теперь атаки сзади можно было не опасаться. Монгол сумел отбросить одного пса, и Долл тут же дал по отлетевшей собаке двойной залп из ружья. Мэг присела на колено и одну за другой отправила несколько пуль в остатки стаи, которая пошла в массированное наступление.
Военный старатель завалился, поджимая под себя вожака, самую крупную особь, что имелась в наличии у стаи, выхваченный нож трижды проткнул тело, заставив собачье сердце остановиться. Долл и Мэг поверх него выпустили из стволов остатки «магазинов», всухую защелкали курки.