Западня для киллера

Ангелов Геннадий Евгеньевич

Новичок высморкался в полотенце и нехотя махнул головой.

– Вот и ладушки, друг любезный, а сейчас иди и умойся, а то, как баба, зарёванный.

Седой остался доволен раскладом и подсел на шконку к Шалому.

– Не нравится, братан, мне этот штэмп, – сказал он шёпотом, – больно хлипкий. Как бы дров не наломать…

– А ты не бзди, не тот фасон, чтобы менять его.

Арестанты начали получать хлеб и баланду, которая ужасно воняла тухлой рыбой. Дышать в камере от этой вони было нечем, и Шалый открыл антенной через ресницы окно. Вася взял

свою пайку, но, как и большинство, вылил в унитаз. Есть такое варево было невозможно. Он слышал весь расклад и теперь понимал, что телефон у Шалого имеется, осталось только подкатить к тому и договориться о звонке домой.

Глава 21

Протасов вечером собрался выйти в магазин. Жена приготовила ужин, а вот хлеба не было.

– Я быстро, – крикнул он ей и спустился вниз. Магазин находился в двух кварталах от дома, и майор в хорошем настроении быстро шёл, не замечая никого вокруг. В темноте промелькнула притаившаяся возле стены фигура. Протасов не успел ничего понять, когда на его голову обрушился удар, а дальше – темнота. Очнулся в карете скорой помощи, которая неслась по городу с включённой сиреной.

– Что со мной, – спросил он немолодую женщину в белом халате, которая придерживала рукой капельницу.

– Вас нашли на улице с разбитой головой, и прохожие вызвали «скорую».

Протасов начал вспоминать, что пошёл в магазин… И пустота. Голова раскалывалась на мелкие кусочки, и ужасно хотелось пить. Он попросил воды, но врач не разрешила.

– Потерпи, милок, сейчас приедем в больницу, а там и воды попьёшь. Ты сам откуда? – спросила она.

В кармане рубашки лежало удостоверение, и он попробовал показать глазами на него. Женщина догадалась и достала книжечку.

– Так ты военный?

Протасов моргнул и закрыл глаза. Боль была невыносимая, из глаз катились слёзы.

– Телефон есть домашний?

Он продиктовал, а женщина записала.

– Сейчас приедем и сообщим родным.

«Скорая» въехала на территорию больницы, и санитары вытащили носилки.

– Куда его? – спросили они у врача.

– Пока в приёмный покой.

Те аккуратно повезли тележку, а Протасов уже был без сознания. Перед тем как отключиться, он почувствовал, что падает в воронку и летит на самое дно. Попробовал закричать, но ничего не вышло. Пропасть поглотила человека и отпускать не собиралась.

Пришёл в себя он уже в палате, возле него сидела молодая женщина в очках и что-то записывала.

– Что со мной, доктор? – спросил он почти шёпотом.

– У вас тяжёлое сотрясение мозга, вызванное ударом по голове. Не тошнит? – спросила она?

– Есть немного, но терпимо.

– Кто это вас так?

Протасов пожал плечами и отвернулся. Окружающая обстановка плохо воспринималась, и он думал о жене. Врач сделала уколы и положила подушечку со льдом под голову.

– Вы сейчас уснёте, а после мы с вами ещё побеседуем. – Она поднялась и одарила мужчину тёплым, добрым взглядом. У майора снова поплыло перед глазами, и он понял, что начал действовать морфий. Почувствовав

себя ребёнком, который замёрз и хочет согреться в тёплом одеяле, он отключился. На этот раз сон подарил ему воспоминания детства и рыбалку – когда с друзьями бегал на реку ловить рыбу. Во сне он улыбался и купался на глубине.

Проснулся Протасов оттого, что кто-то гладил по руке. Он открыл глаза и увидел жену, которая сидела возле него и плакала. Ладошка её вспотела от страха, и она, наклонившись, поцеловала мужа в щёку.

– Это, Серёжа, твоя работа, будь она проклята! Сердце моё чувствовало беду, и на тебе. Поправишься и, я прошу тебя, уходи из органов.

– Не волнуйся, Светлана, всё в порядке, – сказал он и попытался улыбнуться, но из этого ничего не вышло.

– Да где же в порядке… Ты себя в зеркало видел?

– Ну ладно, ладно…

Жена сменила гнев на милость и сказала:

– Не сердись, мне когда сообщили, что ты в больнице, так я чуть с ума не сошла. Ты ушёл, а я жду. Ужин остыл, а тебя нет. И телефон твой остался в прихожей лежать. А позвонили только в десять вечера, и то не разрешили прийти. Врач сказал, что ты спишь, и посоветовал утром навестить.

– А что, уже утро? – удивился Протасов.

– Не утро, а обед скоро.

– Вот это я спал… Как убитый…

– Не говори так. – Она помрачнела и показала кулак.

– Я тут тебе фруктов принесла, смотри ешь, хорошо?

Сергей Иванович взял руку жены и поднёс к губам.

– Спасибо тебе, родная, – и поцеловал. – Хорошая ты моя и самая преданная…

– Мне надо уже бежать на работу. Завтра забегу.

Чмокнув супруга в щёку, Светлана ушла.

– Красивая у вас жена, – сказал молодой парень с перевязанной головой, который лежал возле окна.

– Что есть, то есть, – ответил Протасов и постарался сосредоточиться на вчерашнем вечере, когда на него напали. Но вспомнить ничего не смог. Нападавший бил сзади, и лица он его не видел.

Жена принесла телефон, и он позвонил на работу.

– Не знаю, сколько придётся лежать, – ответил он Бойко. – Может, с неделю, а может, и больше. Я с врачом не говорил… Спасибо, буду выздоравливать.

Он выключил телефон и попытался уснуть, но пришёл врач и принялся осматривать рану.

– Вы, Сергей Иванович, в рубашке родились, – сказал врач.

– При такой силе удара человек не выживает, а вам, слава Богу, повезло.

Он минут пять изучал голову мужчины, после назначил курс лечения.

– Надолго я здесь, доктор?

– Пока ничего определённого сказать не могу. Посмотрим, как пойдёт лечение. Может быть, дней десять у нас проведёте, а может, и больше. Там к вам из милиции пришли, хотят поговорить. Вы как, сможете или сказать, чтобы в другой раз пришли?

– Да чего уж там, – ответил Протасов, – если пришли, пускай заходят.

Врач вышел, и в палату вошли двое в штатском. Они представились и попросили майора рассказать, как всё произошло. Особенно-то и рассказывать было нечего, но Протасов по минутам нарисовал картину.