Запад глазами монастырей

Ленский Василий

Дон Мен появился возле наставника и сказал:

— Вот для этого ум является помехой.

— Мы это понимаем, — ответил тот, — но, будьте справедливы, ученики ещё не достигли такого мастерства. Как быть в этом случае?

— Я не говорю об их несовершенстве. Речь идёт о роли ума. Даже пребывая теперь учеником в развитии ума, я отметил несовместимость двух миров.

— Каких, почтенный?

— Мир ума строится на «вчерашнем».

— Согласен. Нет событий, не о чём думать.

— Мир непосредственных восприятий

всегда мгновенный.

— Согласен. Если в зрении, или слухе, или вкусе не будет откуда-то являться восприятие и тут же мгновенно исчезать куда-то, то эти органы погибнут.

— Смею поправить. Восприятия появляются ниоткуда и исчезают в никуда.

— Разве я выразился не в этом же смысле?

— Для себя, возможно, что Вы отметили именно так. Но слушающий может поставить вопрос: откуда появляются восприятия и куда они исчезают. Затем он придёт к выводу, что предметы и явления уже существуют, но пока не попадают в восприятие.

В среде монахов прошло волнение.

— Так, незаметно, мы лишим «мгновенное» прав на существование и отдадим предпочтение миру ума.

— Согласен. Это действительно свершается незаметно.

— Мир непосредственного существования не имеет времени и пространства, — сказав это, Дон Мен появился в разных местах храма одновременно.

— Мир ума не может существовать без времени. Следовательно, он не возможен без «точечного» существования, без причин и следствий, — продолжал Дон Мен, появившись рядом с наставником.

— В чём же эти миры несовместимы? — как ни в чём не бывало, вопрошал наставник.

— Зрение — это орган, который всегда имеет всё. Сколько бы объектов и событий не появилось в поле зрения, они всегда имеют исчерпывающее заполнение зрения. Я появился в поле вашего зрения по законам зрения. Зрение допускает разнообразие в пространстве, а ум нет. Живущему в мире ума, требуется время для перемещения из одной точки в другую.

— Согласен. Но разве этим исключается одним другое?

— Ум живёт сохраненным в памяти «вчерашним».

— Это Вы говорили, почтенный.

— Затем в своей деятельности ум сцепляет причинами и следствиями это «вчерашнее» в понятия. Так он набирает массу знаний.

— Согласен.

— Эта масса скреплена законами и правилами. Нет правил, не о чём думать. Нет законов, будет хаос.

— Согласен.

— Итак, мы имеем дело со свойством самого ума.

— Каким?

— Закреплять!

— Да. В этом я нахожу несовместимость, — сказал наставник.

— Разъясните, Ваше преподобие, — раздался голос из среды монахов.

— Закрепление является смертью в органах восприятия, ответил наставник, — Но жизнь ума строится лишь на закреплении. Мгновенное является жизнью органов непосредственного восприятия. Но это же является смертью для ума.

— Итак, два мира не только не совместимы, но и исключают друг друга.

Если живёт одно, то умирает другое, — продолжал Дон Мен.

— А как же живут говорящие люди? — спросил монах из глубины храма, — когда они говорят, то служат уму и представляют в речах мир ума. В это же самое время они смотрят глазами и слушают ушами.

— В это время они перевоспитывают в себе ту часть, кото рая занимается молодыми процессами. Они лишают себя не изведанного. Они воспитывают старость и стареют при этом.

— Разве ум не сталкивается с неизведанным?

— Неизведанное для мира ума — это сам процесс формирования понятий, то есть закреплений. Лишь в самом себе ум имеет ещё не состоявшееся. Как растущий жесткий кристалл, ум имеет в своём формировании ещё подлежащее увязыванию в понятия. Это он и полагает как неведанное.

— Как это связано с действительным?

— Действительное бывает двух типов. Действительное для восприятия является ниоткуда и исчезает в никуда. Действительное для ума — это материал, поставляемый органами восприятия для закрепления. Сначала закрепление происходит в памяти, а затем ниточкой причин и следствий сцепляется в понятия. Как по волшебству, мгновенное тут же умирает в уме, превращаясь в знания.

— Существует ли непосредственное знание?

— Сначала разберитесь с миром ума. Прежде всего, из-за своей «точечности», ум препятствует существованию вне пространства и времени. Ум — враг молодости и новизне. Он закрепляет, а значит, старит организм. Он сковывает всё живое и порождает механику в действительном мире. Он проникает в действительное своими свойствами, которые превращают действительное в окаменелость.

— Какие основные свойства ума?

— Стягивание. Без притяжения ум не будет осуществлять образование понятий. Но стягивание и притяжение ум распространяет не только на организм, но и на отношение между людьми, и на поведение каждого человека. Люди мира ума стремятся попасть в такое место общества, где почести будут максимальными. Это инстинкт ума на потенцию притяжения и беспрепятственное прорастание своей воли.

— Значит, люди Запада живут сплочённо?

— Увы, точкой отсчёта «притяжения» ума является индивидуальный ум каждого человека. Поэтому каждый претендует на справедливость, правильность, равноправие, свободу.

— Разве это плохие стремления?

— Я сказал «каждый претендует». А так как ум принадлежит всегда только данному человеку, то каждый «тянет одеяло» на себя. Так устанавливается антагонизм и незримая борьба за «правильность» и «свободы».

— Разве у людей Запада нет общих интересов? Здесь настоятель прервал беседу и сказал:

— Это интересно и нашим ученикам. Отложим такую тему до встречи с ними. Сейчас меня интересует, есть ли у них темы духовности? Есть ли наставники по этим темам?