Запад-81

Лозицкий Николай Алексеевич

– Маршрут должен быть проложен так, чтобы противник не мог вас наблюдать на всем протяжении маршрута. Если на маршруте окажутся какие либо помехи, препятствия Вы сейчас их устраняете, после этого подгоняете броневик к первой позиции и помогаете своим товарищам. Понятно?

– Да, товарищ лейтенант!

– Выполняйте!

Так с этими разобрались, теперь с моими "орлами"! Поднявшись немного вверх по склону, я увидел, как мои бойцы разбившись на две группы оборудуют ложные окопы. Двое с БСЛками копали неглубокий, в штык глубиной и в два шириной окоп, а остальные пятеро на кусках брезента таскали бегом землю от

позиции бронеавтомобиля. Только один радист сидел под деревом в тени и внимательно слушал радиостанцию и через ТЗК наблюдал за местностью.

– Ну что там?

– БТР высадил на том берегу дозор, и уже тянет на буксире одну машину, другая идет сама, но отстает. БТР будет через несколько минут.

– "Гвоздика" на связь не выходила?

– Нет, товарищ лейтенант.

Через несколько минут на высоту поднялся мой сержант из БТРа и незнакомый мужчина, который представился как младший политрук Сухарцев Петр Иванович. Представился и я.

– Мое командование, приказало мне задержать продвижение передового отряда немцев на два-три часа.

Поэтому как старший воинский начальник, я подчиняю Вас, ваших людей и технику себе и приказываю Вам занять оборону на этой высоте, и удерживать её три часа до семнадцати ноль ноль.

– Товарищ лейтенант! Мы с Вами в равных званиях, по какому праву Вы принимаете командование на себя?

– Товарищ младший политрук, я уже сказал: "как старший воинский начальник"! Вы, насколько я понимаю относитесь к военно-политическому составу, а я к командному. Вам разница понятна!

– Я вынужден буду написать рапорт!

– Напишете! Не сомневаюсь!
– И добавил, чуть тише добавил: - Если останетесь живы.

– Вы мне угрожаете? Он аж задохнулся от возмущения.

– Нет, просто сюда по данным разведки идет передовой отряд противника, в котором семь танков, несколько орудий, до роты пехоты и мотоциклисты, а вы в бутылку лезете!

– Сам я военного образования не имею, боюсь что подсказать в военном плане ничего не смогу. Есть один человек у меня во взводе, он пулеметчик отличный, на первенстве нашего округа призы брал. Давайте с ним посоветуемся?

– Ну что же, зовите его.

Отойдя от меня на несколько шагов и сложив ладони трубочкой, политрук крикнул:

– Бессонов! Ко мне!

Через минуту перед нами стоял молодой старшина, которому на вид больше двадцати пяти лет не дашь. К нему обратился политрук:

– Товарищ старшина! Я к Вам обращаюсь как к кандидату в члены ВКП(б). При этом политрук прокашлялся, явно прочищая горло, перед речью. Чтобы как говорится не испортить обедню, я взяв под руку старшину, слегка развернул его спиной к Сухарцеву:

– Старшина! Говоря откровенно, сюда направляется отряд немцев с танками, а у нас одна пушка сорок пять миллиметров, один крупнокалиберный пулемет, да две зенитные установки. А задержать немцев надо до семнадцати ноль ноль. Мысли какие есть?

– А какие танки и сколько их у немцев?

– По данным разведки танков семь штук и они легкие - видно разведка. Есть еще несколько пушек и до роты пехоты.

– Серьезно!

– А ты думал они шутить будут?

– Выставлять орудие и пулеметы на прямую наводку - это смерть. Они подавят нас за полчаса и пойдут дальше.

– Что ты предлагаешь?

– Я смотрю пушку Вы в засаду ставите?

– Да. Подобьет первый танк,

закупорит дорогу и вон с позиции на другую.

– Понятно. Тогда зенитные установки поставим...

Я честное слово, от услышанного, проглотил язык. Первый раз в жизни, слышал о таком способе стрельбы из пулемета.

С помощью ТЗК, вернее с помощью её шкалы определения азимута, мы с Бессоновым быстро выбрали несколько подходящих позиций для зенитных установок, которые были на одной оси с обочинами дороги. С них можно осуществлять стрельбу по обочинам, только меняя угол возвышения зенитной установки. Солдаты и красноармейцы, закончившие оборудование ложных окопов и позиции бронеавтомобиля, вместе с расчетами зенитчиков быстро вырыли по нескольку капониров для счетверенных установок и тщательно замаскировали их. Подготовленные расчеты, используя второй пулемет как основной, без суеты, основательно, используя трассирующие патроны пристреляли несколько рубежей. Это дело много времени не заняло. Еще мы успели отрыть щели для двух наблюдательных пунктов и протянуть связь. У младшего политрука во взводе оказалось несколько катушек кабеля и телефонных аппаратов, которые были использованы для связи между НП и зенитными установками. В окопчики НП, отрытые и замаскированные в удобных для наблюдения местах, засели я и Бессонов. Политрука отправили к расчетам, чтобы у нас под ногами не путался. Кроме телефонной связи, у наших зенитчиков нашлось: две радиостанции и три УКВ радиоприемника, плюс радиостанция на БТРе и еще я прихватил пару "сто восьмых" из своего взвода, так что с этим был полный порядок. Мы успели даже минут тридцать-сорок прикемарить, когда на связь вышел наш дозор и сообщил, что на дороге, замечено осторожное передвижение противника.

Наведя ТЗК на дорогу, через несколько минут увидел три мотоцикла с колясками. За ними метрах в двухстах шел первый танк во всей своей красоте. Он качнулся разом вперёд и вывалился на дорогу. Следом за ним появились ещё один, а затем еще и еще. Я стал считать их по порядку. Слева и справа по обочине дороги шла немецкая пехота с винтовками наперевес, автоматы по моим наблюдениям были приблизительно у каждого десятого солдата. Еще раз осмотрев колонну, отметил, что практически все были все в касках, только танкист торчавший в люке первого танка был в берете, поверх которого были одеты наушники.

– Вот чудненько!
– негромко сказал я.

– Что Вы сказали, товарищ лейтенант? Не расслышал! Обернулся ко мне Бессонов.

– Говорю, практически ни одного в пилотке. Храбрецов, смотрю не видать!

Он прильнул к биноклю: - Рукава закручены, в зубах сигареты. Это они свой мандраж друг от друга скрывают, товарищ лейтенант! Смотрите, френчи нараспашку, идут торопливым, мелким и неуверенным шагом!

В ТЗК все хорошо видно, даже их пыльные лица.

– Ну, давайте поближе соколики!

До линии открытия огня совсем не много... Сейчас мы вам всыпим! Восемь пулеметных стволов - четыре тысячи выстрелов в минуту. Патронов завались. Ведь чего мотор у одного из ЗИСов перегрелся? Этот хомяк-политрук загрузил на обе машины столько патронов, что рессоры выгнулись в обратную сторону!

Неожиданно я почувствовал какой то кураж, у меня возникла такая уверенность, что мы победим, что невольно вырвалось:

– Интересно, как вы запляшите? Тут у нас всё точно пристреляно!