Запад-81
Шрифт:
– А знаешь, если мы попали в сорок первый, а судя по всему, так оно и есть, то мы находимся как раз на направлении главного удара группы армий "ЮГ"!
Зазвонивший телефон резко ударил по нервам. Мы оба вздрогнули.
– Фу, ты черт напугал!
Трубку взял начштаба и на автомате сказал:
– "Гвоздика", слушаю Вас!
Выслушав абонента майор сказал:
– Мисюра передал "Оводу" , что самолет, имеет на крыльях кресты, на хвосте свастика.
– Значит, все-таки немцы! Вполголоса задумчиво сказал я, легонько постукивая карандашом по карте.
– Как думаешь, все-таки сорок первый?
– Не будем гадать, подождем данных от Мисюры, а пока надо бы поискать, кто знает немецкий.
– Сержант!
– Позвал майор, обернувшись в сторону бронированной двери.
– Я! Товарищ майор!
– Ой! Смутился паренек.
– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу майору!
– Разрешаю,- негромко ответил я.
– Товарищ майор! Сержант Зубко по вашему приказанию прибыл!
– Со всеми батареями есть связь?
– Так точно!
– Передай циркулярно: всех знающих немецкий язык направить к командиру дивизиона!
– Есть! Разрешите выполнять?
– Выполняйте!
Сержант Зубко, побежал к дереву, на которое он повесил полевой коммутатор на 10 абонентов, установил циркулярный вызов, и сразу всем передал приказ майора Васильева.
Тем временем, пока сержант выполнял приказ начальника штаба, в машине где мы находились с Васильевым, ожил динамик громкой связи:
– "Гвоздика","Гвоздика", я "Брикет" прием! "Брикет", "Брикет" я "Гвоздика", доложите обстановку!
– "Гвоздика", я "Брикет", грибы из лукошка вынул, все съедобные!
– Незамысловато кодируя информацию передал Мисюра.
– Что за грибы?
– Спросил я, нажимая тангенту ПУ.
– Фрицы!!!
– С чувством ответил прапорщик.
– Возвращайтесь назад немедленно!
– Понял возвращаюсь назад.
– Конец связи.
– Конец связи.- Как эхо, отозвались на той стороне.
– Ты все слышал! Сказал я, откладывая ПУ рации в сторону.
Через несколько минут, к штабу подошли двое: капитан Суховей начальник разведки дивизиона и младший сержант из взвода обеспечения.
– Товарищ подполковник знающие немецкий язык по Вашему приказанию прибыли! Доложил, капитан Суховей.
– Так... Ну Вам по должности положено, а Вы, младший сержант откуда язык знаете?
– Отец в ГСВГ служил! Четко доложил младший сержант.
– Капитан, даю Вам десять минут на проверку знаний языка и подготовку к допросу немецких летчиков, которых должен доставить прапорщик Мисюра. Цель допроса: выяснить почему они очутились на территории Советского Союза, какова была цель полета, кто еще участвовал в полете, где базируются, состав части... Впрочем разведка это Ваша епархия капитан, Вам как говориться и карты в руки. Главное, необходимо выяснить, куда и в какое время мы попали... Все ясно?
– Так точно! Ответил капитан Суховей. Развернувшись, я нырнул в люк КШМки начштаба.
– Тут выходил на связь Мисюра, он уже через речку переплывает, минут через пятнадцать будет здесь.
– Ну, вот и ладненько, потирая руки, ответил ему я.
Услышав звук двигателя, мы с Васильевым вылезли наружу и увидели подъезжающий БТР Мисюры. Он сидел на броне, уперев обе ноги в боковую скобу и держался рукой за пулемет. Водитель бронетранспортера за пару десятков метров начал аккуратно тормозить, используя
– Товарищ подполковник! Ваше приказание выполнено. Экипаж самолета взят в плен, сопротивления не оказал. Изъяты личные документы, личное оружие, полетная карта, а также с самолета снято бортовое вооружение. Сам самолет не горел, может можно слить топливо и еще чего нибудь снять. На обратном пути пришлось задержаться. Захвачен тут мутный тип. То ли фриц, то ли наш не разобрал.
– Ну-ка, ну-ка с этого места поподробней, заинтересованно произнес я.
– Мы уже назад возвращались, когда на гребне холма, я обернулся и увидел машину, прямо таки летевшую к самолету...
– Ладно! Давай показывай, что привез!
Все подошли к БТРу. Мисюра стукнул прикладом автомата по броне и сразу откинулись створки бокового люка. Оттуда быстро выпрыгнули два солдата в маскировочных комбинезонах, касках, и споро начали принимать человека, про которого прапорщик высказался "мутный тип", и потом уже связанных летчиков. Все смотрели на них с нескрываемым интересом. Летчики были в летных комбинезонах, и для 80-х годов выглядевших авангардно, надетых на военную форму и в ботинках. А пятый был одет в военную форму защитного цвета с треугольничками в петлицах и добротные юфтевые сапоги. Всем им в той или иной мере требовалась медицинская помощь, и я распорядился вызвать медиков. Когда наконец наше любопытство было удовлетворено, Суховей и Юрченко приступили к допросу.
Часть 4
Капитан Суховей.
Честно говоря, совершенно не представляю с чего начать этот допрос. Нет теоретически знаю, что "...офицеры-разведчики должны уметь допрашивать пленных в любых условиях. Местом для допроса в действующей части или соединении могут служить воронка от снаряда, развалина дома, любой окоп или укрытие...", вспоминались отрывки из конспектов, которые старательно велись на занятиях по специальной подготовке. На них, нам на примерах показывали важное значение правильного отбора пленных, "...немаловажной задачей офицера-разведчика является приобретение навыка в отборе по внешним признакам из общей массы пленных именно тех, которые могут сообщить наиболее ценные сведения. Умение "читать по лицам" приобретается только опытом, и дать какие-либо определенные указания по этому вопросу очень трудно. Под внешними признаками не следует понимать состояние одежды, характерные особенности сложения и другие частности внешнего порядка.
Внешний вид пленного только иногда и лишь в некоторой степени может определить особенности его характера...", сами собой лезли в голову отрывки лекций.
– Нет, надо успокоиться, взять себя в руки, и спокойно, как на учебном занятии провести допрос! Мысленно, сказал я себе.
– Так! Если я растерялся, и не смог сразу действовать, то что сможет сделать Юрченко? Первого пленного надо допросить вместе! Я допрашивающий, он переводчик - уже более спокойно пошли рассуждения. Выбрав одного летчика, как мне показалось более испуганного, чем остальные, решительным голосом позвал младшего сержанта: