Заноза
Шрифт:
– Всего десять центов! – крикнул мальчуган. – Не пожалеете, мистер!
Звякнула монета, снова открылось окошко, и в нём показался свежий номер «Нью-Йорк Пост», ещё пахнувший типографской краской. Я схватил его и раскрыл на последней странице. Щелчки в моей голове учащались по мере того, как я приближался к разгадке. И через несколько секунд я её нашёл, когда мой взгляд уткнулся в объявление по отправлению кораблей в порту Нью-Йорка и Нью-Джерси:
– «Пятнадцать тридцать пять, седьмой причал, судно «Ла Палома», – прочитал я. – Вот
– Почему? – серьёзно спросил Ховер.
– Я только сейчас вспомнил. Вчера вечером, когда я столкнулся с мисс Грей, она выронила сумочку. Там были билеты на «Ла Палома». Правда, тогда я не придал этому значения.
– Седьмой причал, – сказал Ховер, глядя на часы. – У нас ещё есть время.
– А вы перевели часы?
Ховер улыбнулся и ничего не ответил.
Мы высадили мужчину, сидевшего в машине рядом со мной, после чего уже на всех парах рванули в порт. Прибыли на причал мы в начале третьего.
Расталкивая локтями провожающих, зевак и торговцев хот-догами, мы пробились к трапу. Охрану миновали быстро, Фред только махнул удостоверением у них перед лицом.
– Разделяемся, – сказал Ховер. – Фред, ты на входе, ждёшь ребят. Патрик – ты на третью палубу. Встречаемся на второй. Де Витт… составите мне компанию, раз уж оказались здесь.
– Разве не должен быть журнал учёта? – спросил я. – Можно было бы найти их каюту куда быстрее.
– Можно, если они настолько глупы, что не путешествуют по поддельным документам. А с чужими именами найти их будет не так-то просто. Сейчас нужно просто осмотреть корабль.
Мы с Ховером стали проходить каюту за каютой, заглядывая в каждую и извиняясь перед пассажирами. Многие каюты были заперты, и мы не знали, то ли в них никого не было, то ли нам просто не хотели открывать. В каждой из таких могли находиться Холлистер и мисс Грей, но на этот случай у трапа и караулил агент.
Была уже половина третьего, но корабль и не думал отправляться, о чём я немедленно сообщил Ховеру.
– Мы задержали рейс. Тот агент, которого мы высадили прежде, чем поехать в порт – его задачей было задержать корабль и направить к нам подкрепление.
– Но ведь Холлистер догадается, что корабль задерживают неспроста.
– Естественно. – Ховер постучал в очередную дверь. – И тогда они попытаются сбежать.
Нам открыл пожилой мужчина в майке и трусах. Окинув нас взглядом, он велел нам убираться и захлопнул дверь.
– А у корабля есть спасательные шлюпки? – спросил я.
– Хорошая идея. Идём. Шлюпочная палуба на самом верху.
Запыхавшись от быстрой ходьбы, мы выбежали на третью палубу и двинулись к корме. Шлюпки, вопреки опасениям, стояли зачехлённые, людей в этой части корабля не было. Осмотрев внимательно палубу, Ховер указал на закуток между двумя шлюпками:
– Спрячемся здесь. Если они придут сюда, мы будем готовы.
Мы затаились в тени, и Ховер вытащил свой кольт. Посмотрев на него, я вдруг вспомнил, что безоружен. Но не успел
Когда шаги стали громче, Ховер выглянул из укрытия, подняв пистолет:
– Стоять, Холлистер.
Я тоже выглянул. Лейтенант полиции, в сером костюме, застыл над шлюпкой, начав снимать брезент. Мисс Грей стояла рядом, бледная от страха.
– Кто вы такой? – высокомерно спросил Холлистер.
– Объясню вам позже. А теперь поднимите, пожалуйста, руки вверх.
Холлистер, усмехнувшись, неторопливо поднял руки вверх. И в этот момент нас с Ховером толкнул в грудь мощный порыв ветра. Мы потеряли равновесие и покатились кубарем. От падения за борт нас остановили лишь перила, в которые мы врезались. Глянув на Ховера, я заметил, что на груди и животе пиджак и рубашка были порваны, а из ран сочится кровь. Я тотчас узнал эти раны – такие же были у Гудвиндса. Что ж, промелькнула у меня мысль, по крайней мере, перед смертью я узнал, кто убил миллионера.
Мисс Грей, бледнее прежнего, с чёрной плёнкой, застилавшей глаза, стояла, широко расставив ноги и вытянув руки в сторону Ховера. Ведьма, промелькнуло у меня в голове. Её скрюченные пальцы словно скребли воздух, и от каждого нового движения у Ховера появлялись новые раны.
Холлистер тем временем опустил руки и достал пистолет. Внезапно я вспомнил об артефакте, который забрал у гангстера в редакции. Сунул руку в карман, достал серый камень и швырнул его в ведьму.
Сверкнуло, повеяло жаром, и ветер наконец-то стих. Проморгавшись ослеплёнными глазами, я увидел, что правая часть шлюпочной палубы отсутствует напрочь. Словно кто-то откусил кусок корабля.
Однако Холлистер и его ведьма были живы. Видимо, мисс Грей как-то отразила удар, но это далось ей не слишком легко. Она стояла, прислонившись к одной из уцелевших шлюпок, едва держась на ногах. Сквозь кожу, ставшую почти прозрачной, просвечивали чёрные вены.
– Не могу больше… – с трудом выговорила она.
– Ничего, дорогая, – сказал Холлистер, поднимая пистолет. – Ты уже молодец.
Мелькнула тень, и что-то впилось в его руку с пистолетом. Холлистер вскрикнул и выстрелил, но пуля ушла в сторону. Я моргнул от удивления: на руке у него повисла Собака! Я оставил её в редакции «Нью-Йорк Пост» и до сих пор о ней не вспоминал, но она меня нашла!
Холлистер взревел от боли и злости и ударил Собаку левой рукой, но та не разжимала челюстей. Мисс Грей, взяв себя в руки, снова выпрямилась и подняла руки к Собаке. Я бросился к ней, понимая, что уже слишком поздно…
И тут раздались хлопки выстрелов. Тело мисс Грей дёрнулось от ударивших в неё пуль, а потом её ноги подкосились, и она рухнула на палубу.
Холлистер выпустил пистолет, и только тогда Собака разжала челюсти.
Я ещё успел увидеть льдисто-синие глаза Фреда и агентов за его спиной, прежде чем отключился.