Заноза Его Величества
Шрифт:
Нет, клуб помню. Абсент помню. С кем я ушла с этой вечеринки легко могла и забыть. Кто качественно осчастливил меня и сам ушёл — тоже неважно, он мог отправиться восвояси и безымянным. А вот тренировки — точно не было. Хотя болят даже подъёмы стоп, словно я не сексом, а балетом всю ночь занималась.
Но на этом с внутренними ощущениями, пожалуй, можно закончить и подключить уже органы чувств.
— Ну, здравствуй солнце! — зевая, открываю я один глаз. Да так и застываю с открытым ртом. Полумрак.
И вообще это и
Лязганье, словно разматывают огромную цепь. Конский топот. Лай собак. И звук охотничьего рожка. Может, в соседней комнате работает телевизор? Только какого чёрта я попёрлась к кому-то ночевать? В замок? Уж очень настораживает меня какой-то средневековый вид этой комнаты. Даже в хлам пьяная, я всегда возвращаюсь домой. Да и знакомых владельцев замков у меня нет. Ну, или не было до сегодняшнего дня.
Так, нужно срочно разбираться в причине моих подорванных принципов. И резко сев в кровати, я собираюсь с неё слезть.
И это оказывается неожиданно непросто. Приходится двигаться гусеничкой, подтягивая пятую точку к пяткам, пока удаётся, наконец, преодолеть просторы монументального матраса. И меня, нагнувшуюся в поисках тапочек, ждёт новое потрясение — мои волосы. Мягкой волной они падают на колени. Длинные рыжие волосы... у меня? С моей стрижкой пикси, бритым затылком и как раз вчера обновлённым космическим окрашиванием?
Ничего не понимая, я кручу в руках тёмно-каштановые с рыжиной пряди. Дёргаю — больно. Живые. Подношу к глазам. И очередной шок: я же их вижу!
И это страшнее страшного. Значит, я не сняла на ночь линзы. Удивительно, что я вообще открыла глаза. Линзы должны были прилипнуть к векам намертво. Отчаянно моргаю. Даже залезаю пальцем в глаз. Или они окончательно вросли, или линз нет — третьего не дано. Но линз нет, а зрение есть. И то, что я, резко прозревшая, вижу, меня серьёзно пугает.
Белая длинная рубаха, под которой на мне ничего нет. Чужие руки с обломанными ногтями. Чужие ноги, худые и небритые. Вообще всё небритое. Я такое безобразие последний раз в фильмах Тинто Браса видела. А вместо моей гордости — пышной натуральной груди — невыразительные холмики, ну, максимум, второго размера.
«Мама! Кто я?»
Нестерпимо хочется снова заснуть и проснуться нормальной. Видимо, дышать парами абсента больше четырёх раз подряд все же опасно. И я честно собираюсь переспать эти возмутительные галлюцинации. Возвращаюсь на подушку, складываю руки на груди, закрываю глаза. И глубоко вздыхаю, готовясь к полноценному излечивающему сну, когда дверь в комнату открывается без стука.
— Госпожа, — голос женский, услужливый, вежливый. — Простите, госпожа. Приехал доктор. Его Величество приказал вас осмотреть.
— Я здорова, — открываю глаза, осмысливая полученную информацию. Смотрю в нависающий балдахин. — Мне
Или нужен? И видимо, психиатр. Только надо же было так бездарно спалиться, с ходу заявив, что я здорова.
— Он даст вам обезболивающее, чтобы вы могли принять Его Величество после охоты, — мягко, но настойчиво возражает голос. — Его Величество намерен зачать наследника прежде, чем уедет.
Так. Стоп, стоп, стоп. Этот навязчивый бред с властным Георгием продолжается?
— Обезболивающее? — повернув голову, сверлю робкую, не худенькую и довольно приятную тётку в чепце глазами. — Это лишнее. Намерен, пусть приходит, хрен ли эти игры в докторов устраивать.
— Как скажете, госпожа, — смиренно склоняется она. — Ванну принимать будете? Завтрак подать сейчас или после?
— Так давайте завтрак в ванную, — принимаю я решение в мгновенье ока.
Нет, ну а чо? Гулять так гулять!
Глава 2
Как и моё разбуженное коварным полынным напитком воображение, я решаю ни в чём себе не отказывать. И шлёпая чужими босыми ногами по полу, уверенно иду в ванную.
Металлическая лохань скорее напоминает большое ведро, чем тот санфаянс, что я привыкла называть гордым словом «ванна». А помещение, в котором она стоит на витых ножках, светлее комнаты, в которой я проснулась. Горячей воды не пожалели. И сидя на пузырящихся простынях, которыми накрыли металлическое дно, я разглядываю себя в тусклое зеркальце.
Симпатичная. Такое нежное девичье лицо. Идеальная кожа. Глаза цвета тёмного шоколада, но с бесовщинкой (подозреваю, это моя). Аккуратный носик. Пухленькие губки. Зубы белые и ровные. Только на скуле кровоподтёк. Может, это его вчера так внимательно и разглядывал на эшафоте король?
Я даже ловлю себя на мысли, что готова принять эту новую реальность. Если бы только вспомнить как я сюда попала. Хотя зачем мне эта лишняя информация? Мне вроде и так хорошо.
Положив тонкие девичьи руки на край лохани, похрустываю жареным крылышком какой-то мелкой дичи. Может рябчик, а может куропатка. Кто их знает, что тут у них принято подавать на завтрак. Как там сказал этот поп? Абсинтия?
Я, Дашка Смирнова, королева Абсинтии? Ха! Да, легко!
Я, Дашка Смирнова, менеджер среднего звена сорока лет с хвостиком. Незамужняя, но храбрящаяся. Бездетная, но смирившаяся с этим. Что мне было в той жизни терять? К своим годам я даже отчество себе не заработала.
Интересно, а сколько мне сейчас? Восемнадцать? Двадцать? Вытаскиваю я из воды ногу, чтобы полюбоваться узкой ступнёй с аккуратными пальчиками. А вдруг это моя прежняя реинкарнация? Да, я читала: душа может покинуть тело при смертельной угрозе. А я, судя по всему, именно до смерти и напилась. И надышалась ядовитым абсентом до потери душевной ориентации.