Заносы
Шрифт:
А Витя как выйдет. БРАТЬЯ!! ДОКОЛЕ?! И люди сразу подбираются, в глазах искры вспыхивают, кулаки сжимаются. Тут уж не подходи! А он – «Держись, батько Кондрат! Помощь идет!» И как начнет! Про кровавую банду, про нечистую силу, про гибнущих, но несдающихся, рыдающих и обесчещенных, растоптанные святыни и оскал мирового капитализма.
Может, и про эти послания что прояснится.
У Вити и кругозор шире, и душу народную он чувствует. И вообще, он свой человек – одет просто, машина так себе. Даже кот у него патриот – Вискас не ест – только отечественные
Витя поднял кулак, набрал побольше воздуху. Ну, думаю, сейчас врежет. Терпение народа не беспредельно! Им удалось развалить нашу могучую промышленность, подорвать экономику… Но и этого мало! Американскому президенту неймется. У нас точные данные, что Бил Клинтон снова взялся за аморалку. И не где-нибудь, а здесь, на нашей родной земле, в вашем родном городе! Женщины Одинцова! Мужики! Братья и сестры, дадим отпор сексуальной агрессии! Доколе нас будут… все, кому не лень?! Воздвигнем железный занавес домогательствам заокеанского террориста! У нас точные данные, где он остановился. Прямо сейчас, все как один поднимемся маршем на улицу Молодежная к дому номер…
Вместо этого Витя призвал идти маршем на Владивосток, предварительно объявив всероссийскую забастовку и акцию неповиновения прогнившему режиму.
Вот это мне не нравится. Цели уж слишком далекие: то коммунизм, то Владивосток. Я человек простой. Если забастовка и на работу можно не ходить, то и не пойду. Но маршем по жаре или под снегом, да со знаменами и транспарантами типа «Мы не козла, козлы не мы!» и в такую даль – это по-моему перебор. Здесь надо что-то менять.
Витя закончил свою речь и объявил:
– А сейчас перед вами выступит внук…
– А-а-а!! О-о-о!! – справа такой шум подняли, что заглушили громкоговоритель.
Нашим опять гол забили! Я хоть футбол и не очень, но нельзя же так! Третий мяч пропускают, а сквитали только один.
– Коль! – кричу. – Не переживай!
Гельмут рукой махнул и сказал что-то нехорошее в адрес наших игроков. Расстроился. На всякий случай напомню, что Гельмут-Коля это не бывший канцлер. Слесарь-наладчик он, строитель. У нас здесь целый микрорайон строителей. Раньше коммунизм строили, а сейчас так, что получится. А Гельмутом его иной раз в шутку называют, потому что похож на немца.
Витя тем временем подводит к микрофону старенького дедушку. У людей глаза на лоб – думали, октябренок будет выступать. Как, интересно, этот дед может быть витиным внуком?!
Оказывается, действительно, внук, но не витин. А самого товарища Сталина – Евгений Джугашвили!
Этот, думаю, сейчас выдаст. Но модный старичок сказал что-то невнятное и спрятался за Витю. Разочаровал он нас. Правда, Сталин тоже был неважный оратор. С Витей не сравнить. Чего уж со внука спрашивать!
Алкснис к микрофону подошел. Он у нас живет. Хочет, чтобы мы его в Думу избрали. Ему голоса нужны. А за голоса, как говорится, не пожалеешь мать, отца. Ну, думаю, сейчас
А он ни к селу, ни к городу против футбола выступил. Тут, мол, митинг идет, а они – кивнул на здание городской администрации – футбол устроили! Нарочно, чтобы отвлечь народные массы.
Не то говоришь, дорогой товарищ! Футбол – это народная игра. Ты что, против народа?
Неудачно он выступил. И из-за этого, наверное, наши еще один мяч пропустили. Даже зло взяло. Я хоть и не заядлый болельщик, но надо же хоть немного быть патриотом своей команды! Серый волк пусть ему свой голос отдаст!
Наши проиграли со счетом 2: 4. Гельмут-Коля ушел совсем расстроенный. Скоро и митинг свернулся. Про Клинтона так никто ничего и не сказал. А я чувствую: что-то все-таки есть. Ну не может не быть!
Вернулся к дому, стою, поглядываю – а вдруг!
Таня из третьего подъезда вышла.
– Кого ждешь, что ли?
– Да так, – говорю. – Рыжий тут один должен быть.
– Чубайс, что ли? – Таня смеется. – Да он спит давно. Опять поддатый пришел.
Народ дошел. Скоро свихнемся все. Поддатый Чубайс, который спит в таниной квартире, это не Анатолий Борисович. С известных пор Таня так мужа своего Леху дразнит. Такой же, говорит, рыжий и настырный. На бутылку не дашь – туши свет!
Никого я в тот вечер не обнаружил и не засек. А через неделю Бил Клинтон снова появился на телеэкране. И сразу стало ясно – если и был, то ничего ему здесь не обломилось. Хмурый выступал, сердитый. И тут же Саддаму Хусейну досталось.
Но был же какой-то смысл в этом послании?! Или, может, действительно, права соседка – все вранье и верить вообще ничему нельзя?
Смял я эту бумажку и выбросил. А на следующий день все и прояснилось.
БЫЛ он, оказывается, у нас в Одинцово! БЫЛ!
Но не Клинтон. А Оджалан глава курдов. И вроде бы, все как всегда об этом знали. Кроме нас. А когда у нашего главного госсоседа об этом спросили,
– Нет, – говорит. – В первый раз слышу. Мне не докладывали.
– Ну как же «нет», Евгений Максимович, когда уже всему миру известно?!
– А это был человек, на него похожий, но совсем с другим именем и фамилией.
Обвал
Ситуация стабилизировалась. Но кое-что настораживало.
Поработав помошником Президента, Юрий Батурин улетел в космос и долго не хотел возвращаться. Две недели носило его по околоземной орбите, а когда вернулся, уединился в Звездном городке и начал писать отчет о проделанных экспериментах. Возвращаться в президентскую команду не хотел, очень просил оставить его в космонавтике, заверяя при этом, что готов отправиться в любое космическое путешествие.
Из вечернего эфира убрали «Санта-Барбару»! Народ сильно возмущался. У нас там полно друзей и знакомых. Этот калифорнийский городок нам дороже и ближе, чем американцам! У нас про него даже песню сочинили – Анжелика Варум поет.