Занавес для марионеток

Ефремов Артем

– Тебе нужно больше работать и добавить скорости. Тогда из тебя выйдет толк, – сказала она опуская мечи. В её устах это было высшей похвалой для соперника не относящегося к Многоликим.

Таур и сам чувствовал, что постоянные тренировки и схватки закалили его и прибавили мастерства. Во время разминки с девушкой он понял, что та скорость на которой двигалась разведчица вполне ему доступна, просто работа в таком режиме слишком выматывала и еще не вошла в мышечную память тела.

Утро встретило их ясным, безоблачным небом и еле видимой дымкой над поверхностью воды. Завтрак, сборы, проверка одежды и оружия – уже ставший привычным ритуал перед выходом. Сегодня они должны были покинуть этот негостеприимный уголок Эйдола и выйти практически к столице. Несмотря на то, что впереди их, наверняка, ждал тяжелый бой с патрулями Ревнителей, отряд пребывал в хорошем расположении духа. За два дня болото надоело каждому и возможность вновь почувствовать

твердую землю, которая не будет норовить уйти из-под ног или предательски не выдержать вес, грела сердце. Этот день был скучным, по крайней мере Таур не мог его назвать по-другому. Всё тот же набивший оскомину пейзаж, набухшее от влаги снаряжение, редкие привалы на относительно твердой поверхности и удушающая жара. Чувствуя, что однообразие начинает сводить его с ума, юноша вспоминал уроки учителя, мысленно он обращался к тому огоньку, который открылся ему в Широколесье. Изначально маленький светлячок уже превратился в большой переливающийся всеми цветами радуги шар. Конечно ему было еще далеко до того яркого, брызжущего силой огня, которым обладал его наставник, но магия уже проросла в нём и Таур не мог себя представить без теплого комочка волшебства, ставшего самой его сутью. Какой-то барьер мешал ему окончательно овладеть своим даром и в этом не мог помочь ни браслет давно уже ощущавшийся как неотъемлемая часть руки, ни Арет. Старый Мастер, в ответ на его расспросы всегда отвечал, что последний шаг он должен сделать сам и у каждого свой путь для обретения подлинного искусства. Сейчас молодой человек мог только повторять в меру своих способностей заклинания, показанные учителем, следующей ступенью должна была стать возможность творить свои собственные. Вот только сделать этот последний рывок у него никак не получалось. Иногда Тауру казалось, что вот-вот, еще одно усилие и непослушный светляк окончательно подчиниться его воле, но словно играя с хозяином в непонятную, странную игру тот ускользал от него, когда оставалось только протянуть руку. Сейчас он делал очередные попытки обрести власть над своими возможностями и несмотря на полную их безуспешность ощущал, как преграда, стоящая между ним и даром потихонечку истончается. Время от времени Таур ловил на себе сочувствующий и вместе с тем одобрительный взгляд старого мастера, который как-будто говорил: «Терпение, все мы проходили через это, осталось совсем немного!». И эти не проворенные вслух слова, придавали ему сил пытаться снова и снова.

К вечеру они, наконец, выбрались из Топких Болот. Последние несколько часов они шли в полной тишине, изредка прерываемой бормотанием Арета. Юноша чувствовал, как от его наставника легкими мотыльками отлетают поисковые заклятья, позволявшие на расстоянии обнаружить любой предмет или людей. Иногда они меняли направление движения, благо состояние грунта уже позволяло перемещаться не только по одной единственной тропе. Отряд остановился в густых камышовых зарослях, аккуратно освободив от растений небольшую площадку. Не было ни костра, ни ночных разговоров, постелью служил всё тот же камыш, наваленный прямо на землю бесформенными охапками. Сон был очень тревожным, все ощущали нависшую над ними опасность. Ночь прошла в тревожном ожидании. До столицы оставался один дневной переход.

Глава 18.

Утром Арет осторожно разбудил друзей и тихим шепотом произнес:

– Вокруг нас несколько патрулей. Я не могу точно сказать их численность, но скорее всего в каждом обычный состав – двенадцать воинов и командир. Я отслеживаю их перемещения, и они нас пока не видят, но пройти незамеченными не удастся, придется идти на прорыв, основные силы достаточно далеко, но могут здесь быть в течение пары часов. Действовать нужно очень быстро. Сейчас снимаемся с места, и я вас веду в обход. Никаких вопросов и разговоров от этого зависят не только наши жизни. Да и еще одно, Таур, возьми у меня этот свиток, отдашь или прочтешь после того как выберемся.

С этими словами он протянул ученику перевязанные шнурком свернутые бумаги. Все согласно кивнули и быстро собрались в дорогу. Отряд петлял по густому подлеску, словно испуганный заяц, идя то медленно, то переходя на бег, иногда они останавливались на несколько минут, выжидая непонятно чего, а потом снова срывались с места. Никто не мог сказать сколько прошло времени с того момента, как они покинули своё последнее пристанище, всё закончилось внезапно. На середине очередного рывка Арет резко произнес – Всем приготовиться! – и выскочил на большую, залитую наконец проснувшимся солнцем поляну. Спустя несколько мгновений на ней появился орденский патруль в полном составе. Для церковников, в отличие от Арета с товарищами встреча была полной неожиданностью. Неудивительно, что первый, самый страшный удар, воспользовавшись секундным замешательством, нанесли маг с учеником. Спустя мгновение к ним присоединились Лика и ящер. Уже знакомые молнии ударили с поднятых рук старого волшебника

и четыре тела безвольными кулями, способностей Таура хватило на одну, но и этого хватило, находящемуся чуть впереди «балахонщику». Метательные ножи серебристыми рыбками сверкнули в воздухе и еще двое присоединились к своим собратьям. А еще через пару вздохов огромная серебристая лиса и гибкая человеческая фигурка, вооруженная коротким мечом, завершили расправу. Лишь последний из оставшихся в живых патрульных успел, перед тем как клыки оборотня погрузили его во тьму, сломать висевший на груди амулет и что-то крикнуть в него.

– Ходу! – крик Арета разорвал установившееся на мгновение молчание, – Теперь они знают где мы!

И снова безумный на пределе сил бег. Никто уже не думал о скрытности, сейчас всё решало только время и расстояние между преследователями и преследуемыми. Легкость, с которой были уничтожены очередные встреченные на пути Ревнители, никого не обманывала. Если бы не сопутствующая им удача и неожиданность нападения вряд ли им бы удалось выйти из боя без потерь. Сейчас всё решала скорость. Лес тянулся почти до самого города и в этом заключался единственный шанс беглецов, на открытом пространстве конные разъезды церкви не оставили бы им не единой лазейки для спасения. К середине дня стало понятно, что оторваться от погони не удастся. Для Многоликой вообще было загадкой как их враги умудряются так быстро передвигаться, ведь её святоши смогли догнать даже во втором Обличии и спасло перевертыша только чудо и эти двое людей, несущихся сейчас чуть впереди. Спустя еще два часа маг вдруг поднял руку, призывая отряд остановиться. Тяжело дыша, трое друзей обступили своего предводителя.

– Друзья, нам пора разделиться, – маг говорил устало, но вместе с тем твёрдо, – Нас всё равно настигнут до того момента как мы достигнем цели. Боя нам не выдержать, их слишком много, так что просто погибнем все без пользы. Я останусь здесь и постараюсь сбить погоню со следа или хотя бы задержать их как можно дольше. Не возражать, – Арет резко оборвал, начавшего что-то говорить ученика, – Это единственный выход. Мы не имеем права на ошибку, слишком много от нас зависит. В тех бумагах, которые я тебе дал, есть всё необходимое. Протяни левую руку ученик!

Таур повиновался, находясь в каком-то странном состоянии. Он понимал, что видит наставника, скорее всего в последний раз в своей жизни. Только сейчас, когда осознание близкой потери переполнило всё его существо юноша понял, как дорог и близок, стал ему этот человек. «Так всегда бывает, – промелькнула мысль где-то на краю сознания, – Понимаешь, что не сказал нужных слов, не сделал всего, что мог, не смог передать, не смог объяснить, только в тот момент, когда становится слишком поздно и нет возможности, что-то изменить». Горячая волна поднялась откуда из груди и подступила к глазам.

– Нет, времени на переживания, малыш, – Арет теперь говорил тихо и мягко, – Помни, надежда есть всегда. Никогда нельзя сдаваться, как бы тяжело не было расставание или обстоятельства.

Старый волшебник взял руку ученика в свои и прошептал заклинание. Браслет окутался уже знакомым голубоватым сиянием и вновь принял свой обычный вид.

– Теперь слушай его голос, он укажет тебе направление. Как только подойдете к Тайресту, он выведет вас к заброшенному входу в городские катакомбы и там укажет направление до нужного выхода. Всё остальное есть в бумагах, которые я тебе дал. Пусть милость Сотворившего будет с вами!

Арет по очереди обнял, стоявших в тяжелом молчании друзей. Даже у всегда невозмутимой Лики на глазах стояли слёзы. Свирк же просто плакал и нисколько не стеснялся этого.

– Всё, идите, вам нужно очень спешить, иначе всё окажется напрасным!

Уходивший последним Таур не выдержал и обернулся. Одинокая, дышащая мощью фигура стояла на тропе. В одной руке человек держал посох, в который вливались потоки Силы, в другой обнаженный меч, наливавшийся темно-красным цветом крови. Именно таким, готовящимся к бою и не сломленным, остался учитель в его памяти.

Глава 19.

Многоликой и ящеру пришлось буквально тащить молодого человека за собой. С половину часа со стороны он походил на сомнамбулу, совершающую необходимые движения, но совершенно не осознающую их смысла. Таур очнулся только после того, как выведенная из себя Лика, отвесила ему пощечину и прошипела ему прямо в ухо.

– Приди в себя! Нам всем больно, но ты же не хочешь, чтобы его жертва оказалась напрасной! Веди нас!

Упрек был справедлив и быстро выдвинувшись вперед, он побежал прислушиваясь к своим ощущениям. Сейчас его чувства как бы раздвоились, одним уголком сознания он воспринимал то буйство магических энергий, которые собирались позади их группы, а вторым старался понять указания амулета. Последнее было достаточно просто, стоило ему отклониться с маршрута, как браслет начинал теплеть и сдавливать его кисть, когда же Таур придерживался верного направления, тот разжимался и передавал хозяину приятную прохладу.