Заморье
Шрифт:
Стало легко и хорошо, внутренние путы ослабили хватку. Вир глубоко вздохнул. Спять, преподносившая уроки боя, явно не жалела нового хозяина. Победы иных воинов, записанные как пленка внутри браслета, прокручивались в самой что ни на есть реалистичной форме. Во всяком случае, так полагал король. Он еще не свыкся с мыслью, что темные силы могут предстать в самых разнообразных формах и их целью будет обязательно душа — самое ценное, что есть в человеке.
Пробуждение из тяжелого сна состоялось, король раскрыл глаза и увидел перепуганное лицо спутницы. В глазах ее была целая Вселенная сострадания. Она крепко сжимала короля в своих
Отсутствие костра компенсировалось влюбленным взглядом мирки, разводить огонь не стоило, рыщущие вражеские лазутчики могли застукать в любой момент. Мирка рыдала, но делала это по-своему, сдерживая себя и утыкаясь в грудь Вира. Как только девчонка всхлипывала, Арсел ежился и что-то буробил себе под нос сквозь сон. Не разобрать было и слова Вира. Язык заплетался, а сам он ослабленный не мог и привстать. Удулучка приподняла за грудки королевича и дала ему возможность прикорнуть к березе. В полусидящем состоянии общаться стало куда проще, хоть и на жестах и по принципу: да или нет.
— Тебе больно? — иной вопрос подобрать Сара не смогла.
Маг кивнул в знак одобрения.
— Сильно?
Вир впервые за последнее время улыбнулся.
— Я так за тебя переживала, просто места себе не находила. Я боялась, что ты покинешь меня раз и навсегда! Я больше не хочу, чтобы ты оказался в такой опасности!
Мирка исцеловывала щеки "ожившего" волшебника, тискала его как плюшевого медвежонка. Нескончаемая радость грозила ввергнуть ослабшего от боя воина вновь в состояние "между небом и землей".
— Уймись! Мне воздуха не хватает, а ты меня мутузишь как бобик грелку, — возмущению пробудившегося не было предела. — Лучше дай воды, из меня жар "прет", как из печки.
— Конечно, конечно! На, держи! — Сара поднесла фляжку, с которой она не расставалась в походах. Заискивающий тон мирки слегка насторожил короля. И действительно изначальная надменность испарилась, девушка стала необычайно отзывчивой.
Как прекрасно было наблюдать за ее действиями. Лишь ради такой нескрываемой радости девушки стоило вновь очутиться в этом мире. Воинственность ее ушла прочь. Вир испил немного живительной влаги и обратился к магичке с разговором:
— Что будет со мной? Я умру?
— Теперь уже точно нет. Победил ты его! По всем статьям!
— Кого его? Ты знаешь мое видение?
— Чудовищ такого ранга как Хорлан победить — значит помериться силой с нерядовым приспешником Фрила. Насколько мне известно, у него слабых слуг не бывает, правда последнее его приобретение меня немного настораживает, — мирке доставляло удовольствие напомнить о Квике. — Советник твой, поганец, наверное, уже снует, как лебезящая гиена, у ног отвратного тролля. О твоем видении можно было и догадаться. Когда я впервые одолела дора, мой браслет испытал настоящую осаду. Целое полчище душ троллей, гоблинов и доров, кои не упокаиваются и продолжают служить своему властелину после смерти, обрушилось на меня. Пытались брать нахрапом. Особо не церемонились, но ничего не вышло — видишь, сижу же рядом с тобой.
— Что может быть прекрасней!? Мне посчастливилось находиться рядом с тобой, общаться, глядеть тебе прямо в глаза, — Вир собирался было уже одарить парой комплиментов
— Отдыхать нужно и набираться сил, а ты слишком много говоришь.
Король не собирался униматься. Решительность короля проявилась совершенно неожиданным способом — детским вопросом:
— Можно я тебя поцелую?
— Эх, Ваше Величество! Привык ты, что к тебе девчонки так и липнут, как мухи.
Лысый изобразил на лице гримасу, выражение "липнуть как мухи" имело для королевича лишь отрицательную ассоциацию. Ситуацию следовало разрядить.
— Я имела ввиду, что отбоя от невестушек у тебя не было. В общем, получай! — после обращения последовал поцелуй прямо в щечку, от чего Вир, конечно, расстроился, но не подал виду.
— Как дети! Ей богу! Но мне понравилось, — хитрая одобрительная улыбка мага насторожила, но отреагировать мирка не успела, хиленький волшебник приободрился и вцепился в Сару мертвой хваткой. Девонька бросилась отбиваться, но все бесполезно, объятия пришлись и ей по вкусу. Наконец, оторвавшись от страстных "обжималочек", удулучка напомнила царю о его высоком моральном облике:
— Кабель эдакий! Но по сердцу ты мне, — одобрение последовало закономерное, в ход не пускались защитные боевые приемчики, да и зачем, если любовь о себе дала знать, тут действуют другие законы.
Спавший в обнимку с Аверхом Данк, погрузившись в глубокие сновидения, лишь изредка покряхтывал, да причмокивал, пока новоиспеченная влюбленная парочка обменивалась поцелуями и вела томную и не очень беседу.
— Чертова деревенька Дарстум! Как же далеко до нее, но я рад, что рядом со мной такая красавица, принцесса. А ты знаешь, что я никогда ни в кого не влюблялся? Так уж вышло. А теперь длинная дорога впереди и пусть она будет как можно дольше, если рядом будешь ты.
— Вир, судьба у тебя такая, слишком уж ты был обласкан вниманием женским, поэтому и не мог сконцентрироваться на одной единственной. А может те, кто рядом с тобой крутились, желали просто находиться поближе к престолу?!
— Чудесная Сара, меня мало волнует, что было раньше, можно я просто обниму тебя?!
Королевич стал совсем нерешительным, если раньше позволял себе все что угодно, то теперь в голове срабатывал ограничитель неясной природы. И как следствие, звучали наивные вопросы типа: Можно обнять? Можно поцеловать? Ты не возражаешь, если я дотронусь до тебя?
Мирке приходилось терпеть, хотя и она была не столь опытна в делах амурных. От мужчины ожидалась решительность, но ее и не сыскать в этих краях, по крайней мере, так рассуждала про себя удулучка. Влюбленные обнялись и принялись дальше рассуждать, нисколько не снижая тона в ночной тиши. Местная живность, довольно мирная, нисколько не жаловалась на беспокойных соседей, и лишь вредная ворона Квакша, редкостная вреднюка в краях близ Перха, совершала настоящие атаки откуда-то сверху, из кроны березы, возле которой и расположился отряд. Из гнезда так и летели припасенные на черный день желуди, собранные, видимо, в Урочном Лесу, небольшие веточки, какие она, крылатая хищница, могла взять в клюв. Чуткий сон птички испарился, будто его и не было, бомбардировка съестными припасами началась в тот же момент, когда маги завели беседу. Успеха особого не наблюдалось, снаряды либо мимо пролетали, либо не вызывали особого раздражения со стороны противных зануд, что мешают спать своими странными карканьями.