Замок
Шрифт:
— Может, я чем-то сейчас могу тебе помочь? — спросила она. — Очень прошу, скажи.
— Нет, я сам справлюсь. Да и зачем это тебе?
— Как зачем? Ты мой сын.
— Ну и что. Что я не вижу, что я тебе не нужен.
— Это не так! — возразила Мария. — Ты мне очень нужен. Кроме тебя у меня никого нет.
— А Феликс?
— Он уже в прошлом. Моя семья — это ты.
— Не он, так другой. Что я не знаю.
— Слово даю, больше никого не будет.
— Ты этого не можешь знать. Это сейчас так думаешь, а потом кого-нибудь встретишь —
— Давай сейчас не будем об этом.
— Потому, что я сказал правду?
— Сейчас у нас другие задачи.
— Нет у нас никаких задач. Пойду спать. Надоели мне тут все.
— Андрей!
Но он не обратил внимания не ее возглас, даже не посмотрев на нее, стал быстро удаляться. И уже через несколько секунд растаял в темноте.
Мария почувствовала, как навалилось на нее что-то тяжелое. Почему-то она надеялась, что ей удастся найти понимание с сыном. Но он не желает даже пытаться это сделать. Неужели она его окончательно потеряла? Сначала Феликса, потом Андрея. Или наоборот. Хотя какая это разница, кто был в этом коротком списке первым.
135
Антон отворил дверь и ввалился внутрь номера. Он был настолько пьян, что едва держался на ногах. Они неожиданно заплелись, и вся его туша упала прямо на сидящего на кровати Ростислава. Тот оказался так сильно придавленный ею, что у него на миг остановилось дыхание. Из-за всех сил он уперлся в грудь Антона и с большим трудом сбросил его с себя, в результате чего тот оказался на полу.
Антон сидел на полу и бессмысленным взглядом смотрел на брата. Антон сделал попытку встать, но не смог даже слегка приподняться.
— Помоги мне, — попросил он.
— Ты меня чуть не придавал, — сказал Ростислав.
Несколько мгновений Антон сосредоточенно молчал, пытаясь понять смысл услышанного.
— Ну, не придавил же.
— Но мог. В тебе сто пятьдесят кило живого веса.
— Чушь! — возмутился Антон. — Всего сто двадцать.
— Этого тоже вполне хватит.
— Помоги мне встать, — снова попросил Антон.
Ростислав неохотно протянул ему руку, с помощью нее Антон встал, затем плюхнулся на свою кровать, от чего под тяжестью его веса она протяжно заскрипела, словно бы жалуюсь на свою несчастную судьбу.
— Очень хочется пить, — промычал Антон.
Несколько мгновений Ростислав колебался, затем налил из графина стакан и протянул брату. Тот выпил его одним залпом.
— Здорово! — оценил он.
— Зачем ты так наклюкался? — поинтересовался Ростислав.
Антон не без труда сел на кровати.
— А что было еще тут делать. Глядеть на весь этот цирк.
— Это твоя семья.
Какое-то время Антон смотрел по очереди то в потолок, то на дверь. При этом он громко сопел, но Ростислав видел, что брат постепенно приходит в себя. Он уже не казался таким пьяным.
— Не смеши, какая семья. Ни ты, ни я не имеем ничего общего с этими людьми. Даже по большому счету — с отцом.
— Я так не считаю.
— Считаешь, только не хочешь
— И что это за мир?
— Эти люди умеют только молотить языками. А мы с тобой занимаемся делом. Может и разным, но это не столь уж важно.
— Я не считаю, что ты занимаемся делом, — произнес Ростислав. — А вот отец занимается очень важным делом.
— Это я заметил. По бабам он великий спец. Вот как на него смотрят бывшие жены, хоть сейчас готовы с ним в постель, — сально хмыкнул Антон. — Это и твоей матери касается.
— Я бы тебя попросил укоротить свой язык. У моей матери давно новый муж.
— Можно подумать, что это помеха, — усмехнулся Антон. — Или ты в правду такой наивный?
— Слушай, братец, — вскочил Ростислав, — мне плевать, что ты говоришь и думаешь обо мне. Но мою мать оставь в покое. Я про твою ни слово плохого не сказал.
— Да, говори, сколько влезет, мне глубоко наплевать. Она вот-вот окончательно спятит. А твоя еще в самом соку. Я бы и сам от нее не отказался.
— Я тебя прошу заткнись. Не то…
— А не то что?
Ростислав молчал, он нависал над Антоном, готовый в любую секунду броситься на него. Антон с опасением посмотрел на него.
— Ладно, не будем ссориться перед отъездом. Завтра разъедимся и забудем обо всем, что тут произошло.
Ростислав снова сел на свою кровать.
— В этом ты прав, единственное, что радует, что завтра утром мы сядем в автобус, приедем в Варшаву и разойдемся в разные стороны. Я спать. — Ростислав сорвал с постели одеяло и растянулся на простыни. — Надеюсь, ты не будешь храпеть.
Он повернулся спиной к Антону. Последняя ночь в этом замке, подумал Ростислав. А затем начнется для него совсем другая жизнь. Брат помог ему окончательно понять, что с такими людьми можно только бороться, никакого ни примирения, ни компромисса с ними быть не может. И, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, цель предельно ясна.
136
Каманин направлялся в свой номер. Чувствовал он себя неважно, одолевала слабость и слегка кружилась голова. Он думал, что его недомогание вызвано тем, что день выдался чересчур напряженным, и ему элементарно не хватило на это сил. Все же как-никак семьдесят лет, а по-прежнему хочется жить так, словно остался молодым. Но это иллюзия, годы не обманешь. И они то и дело дают о себе знать. И с каждым днем это будет все чаще и чаще.
Неожиданно дорогу ему перегородила Эмма Витольдовна. Он остановился и удивленно посмотрел на нее.
— Ты что, Эмма? Я думал, что ты уже спишь.
— Мне не до сна, Феликс, — ответила женщина.
— Что-то случилось?
— Нет, но может случиться.
— С тобой?
— Нет, с тобой.
— Ты это о чем? Что тут может случиться? Мы в полной безопасности.
— Занятие астрологией убедило меня, что никто не находится в полной безопасности, — возразила Эмма Витольдовна.