Замок ужаса

Брайдер Юрий Михайлович

— Чего же тут удивительного? — сказал Иван. — Построено одними руками.

— А ты знаешь, куда идти? — спросила Наташка. — А то все эти помещения и за сутки не обойдешь…

— Знаю, — буркнул Иван.

— Ты стал такой целеустремленный, — сказала Наташка. — Не то что в лесу. Там ты был какой-то растерянный…

Иван густо покраснел. Станешь растерянным!.. В быки-производители затянули…

— Никак не могу понять, — пробормотал он. — Почему сбежали лесные люди? Кто мог их так напугать?

Наташка

всплеснула руками. Она заметно повеселела после того, как, спустившись под землю, они смогли, наконец, освободить от груза плечи.

— Глупый, — ласково сказала она. — Чего же тут понимать?.. Это была я.

— Что значит — ты? — сказал Иван. — Ты их напугала?

— Да.

Иван захохотал. Ай да девчонка, ай да молодец!.. Не соскучишься с ней! Чем вот только она их напугала? Разве что глазищами своими зелеными…

Наташка смотрела на него с недоумением, а он хохотал все громче и громче, взахлеб, словно все переживания последних суток стремились выйти из него с этим смехом.

Наташка нахмурилась, и смех застрял у Ивана в горле.

Из-за дверей, из приборов и светильников, прямо из броневых щитов на стенах поползло что-то непонятное, черное и тяжелое, десятками щупальцев заструилось над полом. Иван застыл на месте, а это черное неторопливо приблизилось, обвилось спиралью вокруг ног и стало расти, набухать, увеличиваться, и встала перед глазами черная пустота, и сердце вдруг заспотыкалось, и стало ясно, что спастись можно только бегством, но не было сил, чтобы оторвать от пола приросшие к нему сапоги. И тут же все исчезло. Иван с трудом перевел дух и судорожным движением отер со лба холодный пот.

— Вот видишь, — сказала Наташка. — Ты даже и убежать не смог… Никогда не смейся надо мной, потому что я тогда перестаю тебя любить.

Иван сел на пол. Он больше не сомневался, что это все она. И ему стало горько, что эта пигалица, которую он не раз дергал за волосы, которая едва достигала его плеча, тоже оказалась наделенной необычными качествами, и качества эти получились более сильными, чем его Зрение.

Доктор был прав, подумал он. Оказывается, природа действительно не дура.

— А ты видишь Черный Крест? — спросил он.

— Зачем? — спросила Наташка. — Ведь его видишь ты. Этого, по-моему, вполне достаточно.

Иван уныло кивнул. Надо было привыкать к мысли, что ты не один избранный на свете. Но больше всего его угнетало не то, что Наташка тоже кое-что умеет, а то, что этой девчонке он теперь обязан если не жизнью, то, во всяком случае, честью.

— Пошли? — сказала Наташка. На ее лице не было и подобия улыбки, и Иван был ей за это благодарен.

— Пошли, — сказал он.

Они спустились еще на один этаж и почти сразу уперлись в дверь, на табличке которой был нарисован один большой круг. Иван достал из кармана Ключ, приложил его к пятачку замка, и дверь тут же распахнулась.

Словно их ждали все эти долгие годы… Как только они перешагнули порог, в помещении вспыхнул свет, и Иван увидел перед собой то, что так долго ускользало из его памяти.

12. Четыре месяца назад

Доктор вернулся к разговору в феврале. Было очередное четверговое «чаепитие», как он называл вечерние встречи.

— Ты так ничего и не вспомнил? — спросил он.

— Нет, — сказал Иван. — Так, всякие мелочи… Доктор хрустнул пальцами и прошелся по камере.

— Это плохо, — сказал он. — А что это за мелочи?

Иван напряг память. Тут же проснулась головная боль, в виски застучало. Как обычно.

— Помню, он сказал, что будет учить меня по мнемофильмам, — сказал Иван. — Помню какое-то странное помещение… Но где он меня учил и чему, — хоть убей!..

— А за что он тебя выгнал, не вспомнил? Иван помотал головой.

— Нет, — сказал он. — Не могу. Ускользает, как сон… Не то было, не то не было… Отец говорил, за непослушание… А может, и не было ничего?

Доктор поморщился.

— Да, плохо, — повторил он. — Ужасно!.. Странная какая-то потеря памяти. Как по заказу… Впрочем, ладно. — Он сел за стол. — Пойдем тогда другим путем… Я расскажу тебе все, что мне известно о Мэте. Может быть, по ассоциации что-нибудь и вспомнишь.

— А разве вы знаете о Мэте? — удивился Иван.

— Конечно! Ведь мы с Мэтом одни только и остались от первопоселенцев. Остальные умерли вовремя, как и положено человеку… Меня ведь всегда удивляло, что мы с ним так долго тянем. Наверное, природа заставляет: от меня зависит здоровье Слепых, от него все остальное. Природа, братец мой, она не дура, она знает, что делает.

Он усмехнулся каким-то своим мыслям и продолжал:

— Ну, слушай… Для начала я скажу Тебе, что Приют принадлежал не Хоупсити. Да-да, наш город иметь такого сооружения, конечно, не мог: у нас бы просто средств для этого не хватило. И так собирали с миру по нитке… Да и хороши бы мы были, днем призывающие с амвона к миру, а по ночам судорожно строящие подземное убежище.

— А кто же его сделал? — спросил Иван.

— Не перебивай!.. Неподалеку отсюда, в лесу находится военная база американской армии. Ей-то и принадлежал Приют. Что это была за база, я тебе сказать не могу… Просто не знаю этого — объект был секретным… Так вот, Мэт пришел сюда с этой самой базы, пришел через несколько дней после нас. С ним явились еще несколько офицеров. Я помню, мы были не очень довольны таким соседством, потому что они сразу стали устанавливать армейские порядки. Впрочем, порядки помогли выжить… А вот офицеры быстро исчезли. Что с ними произошло, я не знаю, хотя и догадываюсь — конкуренты были Мэту не нужны…