Замок снов
Шрифт:
Вопреки мрачным ожиданиям Джона Тэсс замолчала, и было видно, что продолжать разговор она не собирается. Джон ощутил легкий укол совести: любимой женщине плохо, а он ничем не может помочь и даже выслушать не желает. Он нашел самое простое решение.
– Малыш, знаешь, лучше бы тебе поспать.
– Я не могу, – совершенно искренне ответила Тэсс.
– А я принесу тебе снотворного. Завтра проснешься – и все будет хорошо.
Тэсс еле слышно вздохнула. Не будет. Разве что если я не проснусь. Если бы она произнесла это вслух, то, повинуясь давней привычке, ударила бы себя по губам. Но мысль о бегстве от жизни не оставляла ее.
Джон
– Погоди минуту, я сейчас. – И скрылся за дверью ванной комнаты.
Все-таки он хороший, с теплотой подумала Тэсс.
Присев на край кровати, Джон протянул Тэсс стакан воды и флакончик со снотворным. Дрожащими пальцами она достала одну таблетку. Глядя на это, Джон покачал головой. Он заботливо помог Тэсс, поддержав стакан, а потом еще несколько минут посидел рядом, пока она не заснула.
Все же надо отвести ее к врачу. Или хотя бы психоаналитику. Совсем нервы ни к черту стали.
Джон был искренне убежден, что делает для любимой все возможное.
Странно, но и снотворное не спасло Тэсс от кошмаров.
Из темного, глухого, холодного тумана, рассеянного в пустоте, ей удалось вырваться, но пространство, в которое она попала, вряд ли можно было назвать более уютным. Оно было ей знакомо: дом на границе между мирами из ее последнего романа. Большое старое здание, поблекшие обои, выцветшие, но плотные и темные занавеси на окнах, мебель середины прошлого века. Паркет на полу загадочным и жутковатым образом поглощает звук шагов. Не было слышно ни шороха одежды Тэсс, ни ее тяжелого дыхания, хотя ей казалось, что даже сердце колотится громко-громко, гулкими толчками посылая кровь по венам. Зато все звуки дома были отчетливы и явны: непонятный шелест, тихий, на грани слышимости, шепот, самопроизвольный скрип ступенек старой лестницы. Казалось еще, что где-то наверху не закрыто окно и ветер со стуком качает его, чуть дребезжит стекло, шуршит занавеска.
Но самое ужасное было в том, что сейчас и Тэсс не знала, где, на какой ступеньке лестницы, за какой дверью ждет ее граница непонятного, чуждого, зыбкого и ирреального мира. Опасного мира, который создало воображение Тэсс и над которым она не имела уже ровным счетом никакой власти.
Тэсс хотелось сбежать, но она не знала, где выход. На первом этаже было невероятное множество дверей, но за каждой – лишь лестница или коридор. И за любой мог оказаться тот мир. Тэсс уже почти что хотела попасть в него, лишь бы вырваться из пространства этого проклятого дома, но, дернув одну из бесчисленных дверей, она наконец ощутила на лице порыв холодного осеннего ветра, который швырнул в нее несколько сухих шершавых листьев. Солнца не было. Вместо него на небе в облачной массе тускло мерцало какое-то блеклое пятнышко. Тэсс шагнула через порог.
Тьма. Проплывающие мимо пятна серого света. Они плывут медленно-медленно, и это странно: в лицо бьет сильный ветер. Ощущение полета, но непонятно в каком направлении: вверх, вниз или вперед. Там кто-то ждет. И сердце наполняется ужасом и радостью от скорой встречи с ним. Хоть бы сам дьявол! Но я должна быть с ним. И я буду!
Сон
Джона рядом не было. Вместо него – торопливо набросанная записка.
«Не хотел будить. С добрым утром. Позвоню вечерком.
P. S. Что я говорил? Ну разве тебе не легче?»
Усмехнулась. Нет, не легче. Мне пусто и страшно. И я не хочу быть здесь. Не люблю тебя. Мне надо к нему. И я точно знаю, что смогу уйти.
Тэсс села на постели, скрестив ноги. Она пыталась понять свой сон. Напугавшая вчера мысль о смерти странным образом оформилась и перестала быть страшной. Сон стал своего рода кульминацией, которая повернула действие к развязке.
Наверное, я готова. Ведь я уже умерла во сне? Кажется. Кто-то сильный и любящий ждал меня.
Почему-то мысль о том, что больше не надо будет ощущать на теле ласки Джона, показалась приятной и легкой. Ведь все можно решить очень просто. Если жить незачем, то к чему затягивать? Но воспоминание о теплой воде, поглощающей сознание, пугало. Взгляд Тэсс быстро скользнул по флакону со снотворным. Встряхнула. Таблеток хватит. Высыпала и пересчитала. На ладони – восемнадцать белых и таких опасных кружков. Но не осталось воды в стакане.
Судорожно сжав кулак, Тэсс встала и пошла в ванную. Мыслей больше не было. Одна только странная решимость и напряженные до предела нервы.
Телефон взорвался резкой дребезжащей трелью так неожиданно, что Тэсс вздрогнула и разжала пальцы. Таблетки рассыпались по полу. Звонок повторился, потом еще раз и еще… Тэсс стояла посреди комнаты в оцепенении.
Боже, что я делаю?! Господи, прости! Это твой знак…
Тэсс рванулась к телефону и хриплым от волнения голосом ответила:
– Алло? – Джон, если это ты, я до конца дней буду любить только тебя. Может, это тебя мне Бог послал как спасение?
Из трубки прозвучал совершенно незнакомый мужской голос, очень дружелюбный.
– Здравствуйте, мисс Гринхилл.
Ослабевшие ноги не держали ее. Она опустилась прямо на пол.
– Здравствуйте.
– Эдвард Коллинз, адвокатская контора Эндрю Бертама.
Глаза Тэсс расширились от удивления. Невидимый собеседник будто уловил эту реакцию.
– Мисс Гринхилл, не могли бы вы приехать в наш офис? Дело очень важное.
– Что случилось? – протянула она.
– О, не волнуйтесь, пожалуйста. Вы получили наследство.
Тэсс стала лихорадочно соображать, кто из ее близких мог отойти в мир иной. Ничего не понимаю… Кроме тети Бетси, у меня никого нет, а она звонила два дня назад…
– Приезжайте, мисс Гринхилл. Обсудим это дело. Адрес такой…
Тэсс механически начеркала несколько слов фломастером на обрывке страницы.
…Через час желтое лондонское такси уже везло ее обратно домой. Зрачки Тэсс все еще были удивленно расширены, на губах играла растерянная полуулыбка. Так не бывает. Или бывает, но только в сказках. Из-за последней воли человека, которого я никогда не знала, я все еще жива. И очень хочу жить дальше: интересно ведь, как теперь сложится судьба?