Замок Орх
Шрифт:
Многие века эти книги хранились в семье Орхов и передавались из поколения в поколение. Говорили, что среди них есть даже те, что написаны самим Торвальдом. Некоторые из них Варгат Орх выучил почти наизусть, но хитрая наука гномьей магии по-прежнему не была ему подвластна целиком.
Вечер был уже в самом разгаре. Над Мирингардом зажигались первые звёзды. Где-то неподалёку, почти возле самого замка, послышалась песня менестреля. Так легко она лилась осенним вечером, простая и весёлая, с необыкновенно задорными переливами и трелями, и так хотелось ее подхватить и запеть вместе с этим развесёлым менестрелем!
Именно это веселье и было сейчас
Едва окрепнув от болезни, вызванной ядом пианы, Тихор вновь собирался в путь.
Вещи его были уложены, запасы продовольствия пополнены, а сам он сидел в повозке, которой управлял Леоторн.
Открытая деревянная повозка, запряженная двумя мулами, медленно катила по направлению к южным городским воротам, откуда начиналась почти прямая дорога к секретным шахтам Варгата Орха.
Рядом с Тихором на повозке сидел Огри. Всю дорогу, до самых южных ворот, старый гном старался рассказать Тихору как можно больше об опасностях, способных подстерегать в пути, о том, как правильно устраиваться на ночлег в лесу или в поле, и о том, как развести огонь из сырых дров. Много разных полезных наук успел рассказать Огри, пока повозка колесила по извилистым улочкам города. И вот, наконец, за городской стеной Леоторн остановил повозку.
— Дальше тебе предстоит идти самому, — немного печально произнёс он, обращаясь к Тихору. — И никто не знает, что там впереди ждёт тебя. Надеюсь, Огри хоть немного научил тебя тому, что нужно делать.
— Да, он многое мне рассказал, — ответил Тихор, чувствуя, что ему тоже грустно расставаться. За то время, что он провёл в доме Леоторна, он проникся теплотой и доверием к этим людям, и сейчас ему казалось, что это было вызвано тем, что Леоторн отдал ему часть своей энергии. Как бы то ни было, но эти люди стали ему близки, и теперь ему казалось, что и он, уходя, оставляет часть себя в этом доме.
Несмотря на всё, прощание было быстрым и демонстративно спокойным.
— Возвращайся скорее, у тебя есть ещё дела с нианой, — негромко произнёс Леоторн, обнимая мальчика.
— Постараюсь, — ответил Тихор и, повернувшись, быстро зашагал по пыльной дороге на юг. За его плечами снова была сумка, подаренная Ларой и наполненная свежими лепёшками и сушёным мясом, на поясе висел всё тот же эльфийский нож, а во фляге, наполненной почти до краёв, плескалась чистейшая ключевая вода.
Легко и бодро шагалось ему по прямой и ровной дороге среди полей Амилора. Вновь, как и несколько дней назад, он ловко перебегал с одного холма на другой, практически не зная усталости. Сказывалась и ненависть к чёрным воинам, и желание поскорее увидеть своих родителей. Вероятнее всего, эти два чувства и помогали мальчику не чувствовать усталости в пути.
Солнце стояло в зените и палило нещадно. Расстегнув ворот рубахи и смахивая рукой капли пота со лба, Тихор шёл навстречу опасности. После встречи с нианой и чудесного исцеления ему казалось, что все трудности, все опасности мира теперь не страшны ему.
Всё дальше и дальше оставались стены Альсенгарда, всё ближе и ближе были таинственные шахты злобного Варгата Орха.
Бодро
То там, то тут, взбираясь по пригоркам и отчаянно бросаясь вниз, бежали дороги и дорожки, порою образовывая хитрые узоры, поражавшие Тихора своими переплетениями. Петляя и извиваясь между холмов, дороги вели от одной деревушки до другой, иногда приводя и к отдельным постройкам, загадочным образом разбросанным по зелёной россыпи холмов Амилора.
И как красиво повисли над всем этим великолепием рваные, похожие на куски пакли кучевые облака! Словно огромные белые корабли, плыли они в бездонных просторах голубого неба, гонимые лёгким осенним ветром. И лишь у самого горизонта небо становилось тёмным, постепенно достигая зловещих, иссиня-чёрных оттенков. Приближалась гроза. Судя по размерам и оттенкам тучи, она обещала быть долгой и сильной. Уже сейчас Тихор почувствовал, как тёплый ветер сменяется холодеющим, порывистым и пронзительным, бьющим всё жёстче и швыряющим в лицо тучи пыли, поднятой с дороги.
Почти бегом кинулся Тихор к виднеющемуся вдалеке полуразрушенному строению, напоминающему то ли амбар, то ли сарай, и сложенному из больших серых валунов, скреплённых раствором известняка. Тяжёлые капли дождя застучали по пыльной дороге намного раньше, чем он достиг амбара. Вначале медленно, по одной капле, но неумолимо набирая мощь и силу, грянул холодный ливень. Огромная туча быстро заволокла всё небо, превратив его из голубого в пепельно-серое с оттенками чёрного и лилового.
Когда Тихор достиг амбара, он уже был мокрым насквозь. Дождевая вода ручьями стекала с его волос и одежды, оставляя на сухой соломе амбара мокрый след. От внезапного порыва ветра по всему телу мальчика пробежала лёгкая дрожь. Тихор понял: если он не разведёт костёр как можно быстрее и не высушит одежду, то рискует замёрзнуть и заболеть.
На полу амбара было полно сухой соломы, так что с разведением костра проблемы не было, но вот где взять дрова…
В нескольких шагах от амбара, в неглубоком овраге Тихор разглядел бурые шишечки рогоза. Именно о нём как о лучшем топливе для костра в степи, говорил Огри. Даже в самый сильный дождь они остаются сухими, превосходно поддерживая огонь в костре. Быстрее молнии бросился Тихор в овраг и срезал острым эльфийским ножом как можно больше сухих стеблей с коричневыми шишечками на конце. Так же, молнией, он метнулся обратно, под гостеприимный кров старого амбара. Переведя дух, он поспешил снять с себя мокрую одежду и достал из заплечного мешка новенький кремень, заботливо сунутый туда старым гномом. Через пару минут огонь охватил несколько камышовых шишек, и впервые за последний час Тихору стало тепло. Достав из мешка кусок лепёшки, он слегка утолил голод и принялся греться у костра, изредка подкидывая в него бурые шишечки рогоза.
Во весь опор неслась карета с разбойницами. Поворот за поворотом проскакивали они, отчаянно путая следы, но и без этого было ясно, что преследователи давным-давно потеряли их след, даже не рассчитывая на то, что их хитроумная засада будет прорвана. Управляемая неустрашимым Хиггли, карета подпрыгивала на неровностях дороги, но, несмотря на это, послушно несла своих пассажиров к намеченной цели.
Внезапно Хиггли осадил коней и карета встала.
— Что случилось, Хиггли, почему стоим? — выглянув из кареты, поинтересовалась Мышка. Она сидела ближе всех к окну.