Замок целителей
Шрифт:
Больные продолжали обращаться за исцелением. Многие среди них поправлялись — особенно те, которых лечила ловена Камбер. Данные ею травы облегчали страдания пациентов, хотя при этом она хитроумным способом ослабляла их ген. И в настоящее время она отправилась во дворец Белландры со снадобьями для короля Ландена и королевы Торины, которых поразила неведомая болезнь. Берн улыбнулся про себя.
Каждую ночь он посещал Дом-на-рубеже, услаждая себя медленным угасанием серебряной вуали. Наступала ночь полнолуния. К утру
Подойдя к ступеням Дома-на-рубеже, Берн произнес слова, открывавшие перед ним путь внутрь Темной невидимости, и поднялся на ступени.
Сара набросилась на Маэву, намереваясь отобрать у нее камень дримвенов.
— Ты ошиблась! — закричала она, поглядев назад, на вершину утеса, на которой била крыльями раненая Иб. — Ты никогда не видела теццарину. И ты не знаешь, какие они.
— Она коснулась меня. Поэтому я знаю — хотя не могу объяснить почему, — кто она. — Маэва припала к земле, чтобы телом защитить камень дримвенов.
— Этого просто не может быть! — Сара не могла даже представить, чтобы Иб осталась живой, чтобы вновь и вновь появляться в ее снах. — Дай мне камень, или я отберу его у тебя.
Она принялась выкручивать Маэве руки.
Сильные ладони легли на ее плечи и подняли от земли. Изогнувшись, она увидела Дорьяна.
— Маэва права, Сара, — сказал он, кивая в сторону птицы Иб.
Ей показалось, что Иб вонзила свой темный коготь в ее грудь.
— И ты это знал?
— Нет. Я считал их врагами.
— Но они и есть враги!
— И да, и нет. Но ты говорила, что готова отдать все, что угодно, чтобы только еще раз увидеть теццарину. — Дорьян показал ей на кошмарное создание. — Смотри. Это все, что осталось от теццарины.
Мысль, мелькнувшая в голове Сары, ей не понравилась: если перед ней действительно теццарина, порабощенная князем Тьмы, искаженная им, разве можно найти существо, более подходящее для вторжения в сны одаренных? Что, если это и есть та самая птица, которую она выпустила из клетки?
Нет. Они просто не могут оказаться правыми. Победа была очевидна, и Дорьян с Маэвой украли ее. Если бы Маэва выполнила свое обещание и стояла с ней рядом до конца, Иб уже была бы мертва, а не пыталась взлететь. Но даже если темная птица некогда была теццариной, теперь она ею не была.
Помимо желания в памяти Сары возникла одна из заповедей элловена: «Если правда обидна тебе, если ты не смеешь узнать…»
Гнев сразу уступил место стыду. Теперь Дорьян будет презирать ее.
— Мне очень жаль, — сказала она.
— Сара, — проговорил он заботливым голосом. — Ты этого не знала. Я тоже. Как и Маэва.
— А где ты был? — спросила она.
— Обещаю,
— В Дом-на-рубеже? Но Берн…
— Смотрите! — перебила ее Маэва, вскочив с места.
На утесе возле подбитой Иб возникла высокая и широкоплечая фигура. Она бросилась к ним навстречу с неимоверной скоростью, но не узнать лорда Морлена было невозможно.
— Так вы со мной? — воскликнул Дорьян.
— Да!
Вихрь закружил Сару, подхватил и понес, наконец она наткнулась на что-то прочное — пол круглого зала.
Теперь она не спала и только тяжело дышала. Свет луны лился из витражей на мозаичный пол. Под ее рукой оказалось изображение врезанного в мрамор меча. Картинка почему-то показалась ей знакомой.
Рядом моргала и пыхтела Маэва, сжимавшая в ладони камень дримвенов, тяжело дышал Дорьян, широко открыв ввалившиеся глаза. Сара оглядела зал, дожидаясь, пока глаза ее привыкнут к сумраку. Посреди зала, всего в нескольких ярдах от нее, сидел молодой человек. Берн. Призрачный свет странным образом освещал его милое лицо.
Словно не замечая ее, он поднялся, обратив свой взор к Маэве.
— Я забылся в одиночестве, закрыв свои глаза, — проговорил он, — а открыв их, увидел перед собой воплощение красоты. Меня зовут Берн. А тебя? Надеюсь, ты не снишься мне.
Маэва смотрела на него как завороженная. Она медленно поднялась.
— А что это за камешек у тебя? — Берн приблизился к ней мягким шагом и протянул вперед руку. — Можно потрогать?
Охватив камень дримвенов обеими ладонями, Маэва шагнула к Берну.
— Нет! — закричала Сара, неловко вскакивая.
Берн взял камень дримвенов. Рука Маэвы прикоснулась к его ладони, и улыбка на ее лице сменилась гримасой отвращения. Она отшатнулась назад и упала. И пока она падала, Сара успела услышать грохот, словно бы рассыпались, ударяя друг о друга, огромные камни. Она стиснула руки. Может, ей все-таки снится сон? Но такой грохот слышала она в том сне, когда Замок рассыпался в пыль.
— Ты опоздала, Сара, — поведал ей Берн. — Замок уже рушится, а с ним и Граница.
Снаружи донесся громкий удар, а Берн триумфально улыбнулся, сжимая в кулаке камень дримвенов. Достав другой рукой нож с тонким лезвием, он пригрозил им Саре.
— Я знаю, что ты не рада видеть меня, моя сладчайшая Сара. Тяжело ощущать собственное поражение. — Он поднес нож к губам. — Это лезвие убило твоих родителей.
«Он лжет… ему не дали бы приблизиться к ним с оружием…»
— Нет, моя душечка, увы, это так. Я пронзил им меч и кристалл Белландры. И теперь весь свет, что был в них, перешел во власть князя Тьмы. Король и королева не сумеют понять, как случилось, что они умерли, и ради чего.