Замок целителей

Хенли Виктория

— Пятьдесят диланов?

— Их отдали за меня. — Маэва подняла подбородок.

— Но как…

— Я украла их. Лорд Индол продал меня. Лорду Морлену.

— Лорду Морлену, — прошептала Лила. И вдруг кровь в ее жилах сделалась слишком тяжелой, чтобы сердце сумело сдвинуть ее с места. — Он продал тебя лорду Морлену? Значит, ты видела его лицом к лицу?

— Да. Сегодня.

«Боже, дай мне силы сказать ей».

— Слушай меня внимательно, Маэва. Твоего отца звали Кабис Денон.

«Наконец-то я произнесла эти слова, которые восемнадцать лет хранила в сердце!»

Шелестя шелком, Маэва обняла Лилу.

— Мама!

Лила

прижала к себе дочь, а потом отодвинулась, чтобы взглянуть на нее.

— У тебя такие же глаза, как у него, Маэва. С такими глазами — бездонной синевы, как я тогда говорила, — рождается много младенцев. Однако сохраняют ее немногие. Как он. И как ты.

Маэва глубоко и печально вздохнула.

— Но это не все, — проговорила Лила. — Твой отец происходил из семьи дримвенов.

— Дримвенов? Но…

— Я знаю. Я говорила тебе, что дримвенов не существует. Так я хотела защитить тебя и твоего отца, потому что ты не смогла сказать лорду Индолу того, чего не знаешь сама. Но дримвены — не сказка, Маэва. До того как Сливию захватили порочные люди, которые теперь называют себя лордами, дарование дримвена весьма ценилось. Они обладают особой силой, хотя дар передается из рода не каждому.

— Дар?

— Способность путешествовать во внутренние миры, перемещаться во снах, помогать умирающим и исцелять разум живущим. Однако без обучения дар остается не пробужденным, даже если он есть. — Собственный голос доносился до Лилы откуда-то издалека, словно из-под толстого слоя воды. Следовало поторопиться. — После своей победы лорды принялись уничтожать дримвенов. И почти все они погибли, хотя некоторым удалось спрятаться среди простолюдинов. Нет, ничего не говори.

Лила подняла руку, когда Маэва попыталась заговорить.

— Твой отец был внуком последнего из великих дримвенов, единственным сыном его единственной дочери. Мать его имела дар, однако она жила среди свободных, и ей приходилось скрывать его. Кабис называл мне ее имя — Марина. Я так и не узнала, где она живет, иначе бы бежала к ней.

Лила умолкла и взяла Маэву за руку.

— Твой отец не умел ходить во снах, однако Марина научила его наукам дримвенов. Он говорил мне, что дар дримвена иногда переходит через поколение и тогда становится только сильнее. А это означает, что ты, Маэва, можешь оказаться дримвеной.

Маэва всегда видела очень яркие сны, но Лила никогда не могла помочь дочери разгадать их. Она ощущала себя матерью великого художника — не умеющего рисовать, оставленного без кистей и красок.

— Кабис поступил в сливийский флот, и его отправили на восток — в великий поход на Главенрелл. Он не знал о том, что я беременна, и так и не вернулся. Но мне кажется, я почувствовала бы его смерть. Возможно, он еще жив и находится в Главенрелле или одном из свободных королевств за океаном. Тебе нужно отправиться на берега Мантедийского залива, Маэва, пересечь океан и покинуть Сливию. Может, там тебе удастся отыскать Кабиса…

— Но… ты отправишься вместе со мной.

— Маэва, я жду смерти как благословения. Она уже приходила ко мне, и я уговорила ее подождать, чтобы еще раз увидеть тебя. И теперь, когда мое желание осуществилось, ничто более не способно задержать меня в этом мире. Моя дорогая девочка, пусть теперь Господь приглядывает за тобой. Нет, не пытайся отговорить меня. Слушай. После того как Кабис был принят

во флот, его пометили только на запястьях, ведь он был свободным. Однако он сам нанес на себя метку. И я должна была плыть следом за ним и разыскивать человека со звездой на груди.

Лила притихла, припоминая ту далекую, богатую и ослепительную женщину, которой была когда-то, и свободнорожденного юношу, ради любви к ней порезавшего собственное тело. Загорелого и синеглазого.

— Раз у тебя есть диланы, ты сможешь нанять карету. В платье ты сойдешь за богатую. Но прежде чем ты уснешь снова, тебе придется кое-что сделать…

— Прежде, чем я усну снова? — Маэва обхватила ладонь Лилы дрожащими пальцами.

— Увы, существуют и такие дримвены, которые подпали под власть зла. Их называют эбровенами. Они могут вторгаться в сны тех людей, в чьи глаза им хотя бы раз довелось заглянуть. Оказавшись внутри разума спящего, они могут узнать все, что тому известно. — Лила поежилась. — Я рада, что отец мой не желал даже слышать об эбровенах. Один из них мог бы вступить в мои сны и узнать имя Кабиса Денона.

Она вздохнула: «Придется сказать».

— Я всегда старательно избегала людей с глазами эбровена.

— Глазами эбровена?

— Кабис открыл мне один из секретов дримвенов. С каким бы цветом глаз ни родился дримвен, когда он поклонился злу и сделался эбровеном, глаза его приобретают цвет стали; говорят, что, заглянув в них, ты можешь ощутить прикосновение князя Тьмы, которому он служит. А глядя тебе в глаза, он может выведать твои мысли и овладеть душой. — Лила заметила страх, наполнивший Маэву. Ей хотелось утешить дочь, но времени на успокаивающие слова у нее уже не было. Помочь Маэве могло только одно. — Но ты уже встречала лорда Морлена. И тебе известно, что рассказывают о нем, Маэва. Он эбровен. И ты должна защитить себя от него.

— Но как? — Произнесенный шепотом вопрос был полон ужаса.

— Кабис оставил мне семейную реликвию. Камень дримвенов.

— Камень дримвенов?

— Драгоценный камень, сделанный дримвенами. Он сможет защитить тебя от Морлена. — Лила на мгновение умолкла. — Все это было так давно. Когда-то я думала, что ничего не забуду, но сейчас все расплывается, как в тумане… Кажется, эбровен не способен вторгнуться в сознание обладателя камня.

Лиле захотелось стиснуть руку Маэвы, однако тело ее не покорилось желанию.

— Мне хотелось бы еще многое сказать, любовь моя, однако туман уже накатывает на меня. А тебе пора идти.

— Куда идти? — Голос Маэвы дрогнул, как не дрожал он с раннего детства.

Лила уже не видела дочь. Над ней раскинулось мирное небо, по которому плыли звезды. Она слышала только собственный голос:

— Камень дримвенов можно принять за простой бурый камень. Кабис велел мне охранять его. Он сказал, что, если камню будет что-то грозить, я должна спрятать его в надежном месте. Я знала, что, когда о моей беременности станет известно, у меня отберут все. И в последнюю неделю своей свободы я украдкой выбралась из отцовского дома. На север от поместья лорда Эринга ведет тропа, — продолжила Лила. — Иди по ней, пока не дойдешь до скалы, похожей на голову рыси. От этой скалы отмеришь две сотни шагов на север — до молодого дуба. Возле ствола его лежит небольшой валун с красными прожилками. Я обернула камень дримвенов в зеленый атлас и закопала под этим валуном.