Замки

Гарвуд Джулия

Дрейсон выразил свое сочувствие из-за постигшего семейство несчастья.

Алесандра и Колин вышли проводить агента.

– Я вернусь через три дня, если вы не возражаете, принцесса, с бумагами, готовыми для вашей подписи.

Через минуту брокер ушел.

Колин закрыл за ним дверь. Он оглянулся и встретил пристальный взгляд Алесандры. Она стояла подбоченившись. Выражение ее глаз не предвещало ничего хорошего.

– Вы должны принести мне извинения, – объявила она.

– Непременно.

– Как

вы могли так поступить!

В гневе ее слышалась угроза. Колин улыбнулся.

– Да, мог, – повторил он. – Я не поверил вам, когда вы сказали, что мой брат и отец настолько больны, что не могут заботиться о вас.

– Вам необходимо было удостовериться в этом, не так ли?

Колин не обратил ни малейшего внимания на ее гневный тон.

– Сознаюсь, подумывал, что все подстроено, – сказал он ей. – Я действительно считал, что смогу привезти отца с собой.

– С какой целью?

Колин решил быть честным до конца.

– Чтобы сбыть вас с рук, Алесандра. Она старалась не выдать своей обиды.

– Простите, что, оставаясь тут, я причинила вам столько беспокойства.

Колин вздохнул.

– Вам не следует принимать это так близко к сердцу. Просто сейчас у меня дел по горло и совсем нет времени, чтобы брать на себя еще одну обузу.

Алесандра хотела было сказать, что вовсе не принимает сказанное так близко к сердцу, но Колин обратился к своему дворецкому;

– Фланнеган, принеси мне чего-нибудь выпить. И покрепче. Сегодня чертовски холодно ездить верхом.

– Так вам и надо, – не сдержалась Алесандра. – Когда-нибудь ваша подозрительность доведет вас до беды.

Колин наклонился ниже, и его глаза оказались в нескольких дюймах от ее глаз.

– Моя подозрительность сохраняет мне жизнь, принцесса.

Алесандра не поняла, что Колин хотел этим сказать. Ей стало не по себе от этого хмурого взгляда, поэтому она решила оставить молодого человека в покое. Она повернулась и стала подниматься по лестнице.

Колин последовал за ней. Он услышал, как Алесандра что-то тихонько пробормотала про себя, но не мог расслышать что. Во всяком случае, он был слишком рассеян, чтобы обращать внимание на ее замечания. Колин был занят тем, что изо всех сил пытался не смотреть на мягкое покачивание ее бедер и не признаваться, какой восхитительной он находит всю ее грациозную точеную фигурку.

Алесандра услышала громкий вздох позади и поняла, что Колин поднимается по лестнице следом за ней. Она спросила, не оглядываясь:

– Вы нанесли визит и Кейну или поверили своему отцу на слово, что брат ваш тоже нездоров?

– Я заглянул и к нему.

Алесандра повернулась, чтобы бросить на Колина сердитый взгляд, и чуть было не наскочила на него. Поскольку она стояла на одну ступеньку выше, теперь они смотрели друг другу прямо в глаза.

Она заметила, каким

загорелым было его лицо, какой упрямый у него рот, как блестели его глаза зелеными искорками, когда он улыбался своей обезоруживающей улыбкой.

Колин заметил очаровательные веснушки на ее переносице.

Алесандра мысленно отругала себя за собственную слабость.

– Вы весь в пыли, Колин, и от вас разит, как от вашего коня. Вам нужно принять ванну.

Такое пренебрежение задело его.

– А вам нужно перестать пялиться на меня, – парировал он с точно такой же интонацией, как и у нес. – Подопечной не следует обращаться со своим опекуном с таким непочтением.

Алесандра не нашлась, что ответить на этот выпад.

Колин действительно на некоторое время оказался ее опекуном, и, вероятно, ей нужно было относиться к нему с большим уважением. Однако ей не хотелось соглашаться с ним, и все из-за того, что он так явно выражал недовольство ее присутствием в своем доме.

– Надеюсь, ваш брат чувствует себя лучше.

– Он в полубессознательном состоянии, – сообщил Колин ей почти весело.

– Вы не любите Кейна? Он рассмеялся:

– Как можно не любить собственного брата!

– Тогда почему вы так радостно сообщили, что он уже одной ногой стоит в могиле?

– Потому что он и в самом деле болен, а вовсе не в сговоре с моим отцом.

Алесандра покачала головой и двинулась дальше.

– А жене его лучше? – спросила она через плечо.

– Она уже не такого зеленого цвета, как Кейн, – ответил Колин. – Хорошо еще, что их маленькая дочка не заразилась. Она со Стерном осталась за городом.

– А кто такой Стерн?

– Их дворецкий, который теперь превратился в няньку, – объяснил Колин. – Кейн и Джейд останутся в Лондоне, пока не поправятся. Матушка моя чувствует себя лучше, но мои сестрички до сих пор не могут ничего съесть, без того чтобы их не стошнило. Разве не странно, Алесандра, что вы тоже не заболели?

Она потупилась. Алесандра понимала, что это она виновата во всем, но не хотела сознаваться в этом.

– Видите ли, теперь я припоминаю, что была немного больна по дороге в Англию, – невозмутимо заметила она.

Колин засмеялся:

– Кейн обозвал вас чумой!

Алесандра опять повернулась и посмотрела на него:

– Я ненамеренно заразила их. Он на самом деле меня во всем обвиняет?

– Несомненно. – Колин нарочно сказал не правду, чтобы досадить ей. Алесандра явно расстроилась.

– Я надеялась переехать к вашему брату и его жене завтра.

– Ничего не выйдет.

– Теперь вы думаете, что не скоро отделаетесь от меня, не так ли?

Алесандра подождала отрицательного ответа. Джентльмен в конце концов должен сказать что-то галантное, даже если это ложь, просто из вежливости.