Замечательные женщины
Шрифт:
– Меня вечно тревожат. Я вообще не хотела, чтобы устанавливали телефон.
Извинившись еще несколько раз, я повесила трубку, потрясенная и озадаченная, но в то же время испытывая огромное облегчение. Иврард Боун на собрании Доисторического общества. Это походило на шутку. Дальнейших розысков от меня никак нельзя было ожидать, а потому я, обозвав себя любопытной наседкой, поднялась, чтобы приготовить себе ужин. Я открыла консервированную фасоль, решив, что так будет быстрее и проще, поскольку не могла отделаться от мысли, что Рокингхем Нейпир может явиться с минуты на минуту и мне придется спуститься, чтобы открыть ему дверь. Ключа от входной
На лестничной площадке я помедлила, чувствуя себя суетливой дурехой, но мне еще не доводилось сталкиваться с подобными ситуациями, а жизнь в сельском приходе не вполне меня к ним подготовила. Еще я вдруг подумала про попугая в клетке, и птица окончательно сбила меня с толку.
Дверь я открыла довольно робко, надеясь, что он будет не слишком разочарован тем, что его встречаю я, а не жена.
– Боюсь, миссис Нейпир нет дома, – пробормотала я. – Но я услышала звонок и спустилась.
Хорошо, что он заговорил сразу, поскольку я не привыкла встречать красивых мужчин и, боюсь, уставившись на него, проявила явную невоспитанность. Однако очаровали меня скорее его манеры, чем внешность, хотя он и был смуглым, элегантным и обладал всеми теми качествами, которые, как считается, делают мужчину привлекательным.
– Как мило, что вы спустились, – сказал он, и я поняла – хотя невозможно облечь это в слова, – что именно имела в виду Елена, когда говорила, что он очаровывает неуклюжих военнослужащих женского вспомогательного. – Мне повезло, что вы оказались дома. Полагаю, вы мисс Лэтбери?
– Да, – удивленно ответила я. – Откуда вы знаете?
– Елена про вас писала.
Я невольно задумалась, как именно она меня описывала.
– Да, мы встречались раз или два. Я живу в квартире над вами.
К тому времени мы уже поднимались: я первой, а он с чемоданом следом. К счастью, дверь в их квартиру была не заперта, и я провела его в гостиную.
– Мои вещи! Как хорошо снова их увидеть! – воскликнул он, подходя к книжному шкафу и беря одно из пресс-папье, расставленных на верхней полке. – И еще мои стулья. Правда, они прекрасные?
– Просто чудесные, – отозвалась я с порога. – Дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь.
– О, пожалуйста, не уходите, разве только у вас… – Он на полную мощь включил свою очаровательную улыбку, и я была чуточку ослеплена.
– Вы ели? – спросила я.
– Да, спасибо. Пообедал в поезде. Неразумно являться к Елене, рассчитывая, что на столе ждет обед или ужин, или даже что в кладовой что-нибудь есть. Боюсь, мы иногда расходимся во взглядах на то, как важен цивилизованный прием пищи. – Он оглядел комнату. – Довольно приятная, правда? Я опасался худшего, когда Елена написала, где мы будем жить.
– Боюсь, это не самый лучший район Лондона, но я к нему привязалась.
– Да, думается, у него есть определенное Stimmung [8] . Если живешь в немодном районе, нужно найти хотя бы это, чтобы он показался сносным.
8
Настроение (нем.).
Я
– Мне нравится думать, что когда-то тут были болота и бродили дикие кабаны, – рискнула я наконец, вспомнив статью из местной еженедельной газеты. – И когда-то тут жил Обри Бердслей [9] . На его доме есть табличка.
– Великолепно! – Ему это было как будто приятно. – Это уже гораздо лучше. У него такие изысканные рисунки!
Лично я находила их отвратительными, но ответила ничего не значащим «конечно-конечно».
– Но после Италии тут будет очень холодно. – Он поежился и потер руки.
9
Обри Бердслей (1872–1898) – английский художник и поэт.
– Может, вам подняться ненадолго ко мне? – предложила я. – У меня растоплена печка, и я как раз собиралась варить кофе. Или вы бы предпочли распаковать вещи?
– Нет, кофе просто прекрасно.
– Какая очаровательная комната, – сказал он, входя в мою гостиную. – Вы явно женщина с большим вкусом.
Я невольно испытала удовольствие от его комплимента, но сочла необходимым объяснить, что мебель по большей части из моего прежнего дома.
– Ах да. – Он помедлил, словно что-то вспоминая. – Из дома сельского священника. Про него мне Елена тоже писала.
В кухне я занялась приготовлением дополнительной порции кофе.
– Надеюсь, вы успели поесть? – спросил он, входя следом. – Я прибыл в довольно неудачное время.
Я объяснила, что как раз поужинала, и добавила, что готовить для себя одной – лишние хлопоты.
– Но я люблю поесть, – добавила я. – Наверное, мужчины в целом умеют находить толк в еде гораздо лучше женщин.
Мне вспомнилась недоеденная банка фасоли – нет сомнений, что завтра мы с ней встретимся снова.
– Верно, женщины и вино по-настоящему не ценят. Надо полагать, вам не пришло бы в голову выпить бутылку вина одной?
– Конечно нет, – ответила я с немалой долей осуждения.
– Что замечательно в жизни вне Англии, – продолжал он, расхаживая по моей кухоньке, – так это чудесное ощущение благоденствия, когда сидишь за столиком на солнце с бутылкой того, что подвернулось… Ничто с этим не сравнится, верно?
– Я люблю посидеть за столиком на солнце, – согласилась я. – Но боюсь, я одна из типично английских туристок, которая всегда заказывает чашку чая.
– А когда его подают, он оказывается блеклой жидкостью цвета соломы…
– И чай в смешном пакетике…
– Возможно, вам даже принесут к нему молоко… Горячее!
Мы оба рассмеялись.
– Но даже в этом есть свой шарм, – упрямо продолжала я, – все это часть атмосферы чего-то чужого и странного.
– Уж английские туристы точно странные, – отозвался он. – Хотя в Италии их, конечно, немного. Думаю, как раз этого там не хватало, делало жизнь такой неестественной. Сплошь туристы в мундирах, никаких воспитанных англичанок с «Бедекерами» [10] и в больших соломенных шляпах. Я по ним даже соскучился.
10
Имеются в виду популярные путеводители немецкого издателя Карла Бедекера.