Замаранные
Шрифт:
А как насчет Зеба?
Мне ужасно хотелось думать о чем-нибудь позитивном, и я даже прикончил бы кого-нибудь ради ясного и четкого ответа, но в моих мыслях царили туман и печаль, и больше ничего.
Конни, милая.
Зеб мертв.
Позвони ему и узнай наверняка. Отличная мысль.
Я заблокировал имя
Через несколько гудков мне ответил мужской голос:
– Да?
Не Зеб. Мне хватило односложного слова, чтобы понять это. У Зеба гнусавый голос астматика.
– Доктор Кронски? – спросил я, как будто хотел записаться на консультацию.
– Кто говорит? – спросил меня незнакомый мужчина.
– Ты говоришь, – ответил я и отключил телефон.
Возможно, мне следовало придумать какую-нибудь медицинскую причину и сказать, что я позвоню позже, но я решил не тратить силы на ерунду.
Значит, они и на его звонки отвечают. Получается, что они не нашли то, что искал Мейси Баррет, иначе телефон Зеба лежал бы на дне вместе с его телом.
Мне не следовало звонить, и я вполне мог обойтись без этой информации, потому что она заставляла меня сделать выбор.
К тому времени, когда я добрался домой, рассвет уже начал раскрашивать кромки облаков. Я чувствовал себя паршиво, а выглядел наверняка как дерьмо недельной давности. Меньше всего мне хотелось, чтобы моя соседка сверху, миссис Делано, начала выкрикивать свои обвинения, не говоря уже о том, что Майк Мэдден уже вполне мог меня вычислить.
Поэтому я вспомнил о том, чему меня учили в армии, и начал осторожно пробираться к своей квартире. Если б на втором этаже засел отряд террористов, готовых мгновенно начать действовать, они бы не услышали, как сержант Дэниел Макэвой продвигался по коридору к собственной двери.
Я увидел, что она распахнута, а сломанный замок с тремя язычками стыдливо лежит на полу.
Я забыл про правила проведения операций под прицелом радаров, когда обнаружил, что по моей квартире прошелся настоящий ураган.
– Господи, твоя воля! – вскричал я, пробираясь между обломками своей прежней жизни.
Я проделывал это в метафорическом смысле с Саймоном; теперь же все происходило в реальности. Но больно было так же, и с каждым новым шагом лучше не становилось.
Мою квартиру перевернули вверх дном. Уничтожили. Мне доводилось видеть результаты бомбежки, которые были не такими разрушительными.
26
Джек Батлер Йейтс (1871–1957) – ирландский художник, считающийся крупнейшим ирландским живописцем XX в. Младший брат выдающегося ирландского и английского поэта Уильяма Йейтса.
Я ходил по квартире, размахивая руками и отпихивая с дороги разные обломки, и пытался понять, с чего следует начать и как все это привести в порядок.
И тут заголосила миссис Делано. Я не сомневался, что она ждала, когда я вернусь домой. Наверное, не спала всю ночь, накачиваясь кофеином. Да, звучит невероятно, но, если ты живешь под сумасшедшей, безумие неминуемо просачивается вниз.
– Иисусе, боже мой, – вопила она, и ее голос проникал в мою квартиру сквозь отверстие около люстры. – Боже траханый, Иисусе!
Но у меня в тот момент было совершенно неподходящее настроение, чтобы ее выслушивать. Я уже знал, что лучше всего не попадаться на ее крючок и никак не реагировать на крики, потому как в противном случае она будет считать, что одержала победу, и не замолкнет все утро, а моя квартира так и останется в беспорядке.
– Эй, ты там внизу, ирландец! Ты бы получше следил за своими друзьями макаками!
Друзья макаки? Да пошла она! Зеб, Баррет и милая Конни… Я понял, что должен открыть крышку и выпустить пар. Откинув назад голову, я зарычал, как Тарзан:
– А ну, заткни свою проклятую пасть, безумная крыса!
Недолго думая, она тут же ответила:
– Проклятья не распространяются на безумных крыс.
– Заткнись, – завопил я, чувствуя, как напряглись все мои сухожилия. – Или, клянусь богом, я поднимусь и сверну тебе шею!
– У моих пенатов нет бога.
Наша перепалка привела меня в ярость, а теперь, когда Делано подцепила меня на свой крючок, она могла продолжать в том же духе несколько часов подряд.
– Чтоб ты сдохла, психопатка! Ну, давай, тебе давно пора на тот свет…
Конец ознакомительного фрагмента.