Залог страсти

Смолл Бертрис

Джин невольно улыбнулась.

– Возможно, он колдун, – согласилась она, – или просто заботливый мужчина, имеющий средства, чтобы баловать жену.

– Джин… а он действительно колдун? – не выдержала Анабелла.

– Если и так, я в жизни не видела этому доказательства.

– Но почему говорят, что его клан занимается волшебством?

Джин вздохнула:

– Какой-то предок несколько сот лет назад либо действительно имел магические способности, либо убедил в этом окружающих. Фергюссоны из Дуна не позволили легенде умереть. Люди боятся нас, и это позволяет нам держаться в стороне от соседей. На границе то и дело вспыхивают распри,

а это приводит только к смерти и разрушению. Для этого у нас есть англичане. Но страх перед волшебством держит людей на расстоянии, и мы избегаем неприятностей.

– Удивительно, что церковь еще не преследует вас, – заметила Анабелла.

Джин засмеялась:

– Мы всегда были щедры к церкви. Даже пастор реформатской кирхи в нашей деревне доверяет нам, а вы, конечно, знаете, какие они злобные. Кроме того, за нами не числится ни одного акта действительного колдовства. Наша репутация просто позволяет нам жить спокойно. И на западе мы считаемся посредниками и примирителями между кланами. Считается, что наши суждения беспристрастны и мудры.

– Вижу, что Фергюссоны из Дуна очень умны, – заметила Анабелла.

– Так и есть, – рассмеялась Джин. – Но теперь нам нужно идти вниз и ехать в деревню, где Джейми поженит вас и Ангуса в кирхе, в присутствии всего клана. Потом в зале будут пир и раздача подарков.

– Но мы были обвенчаны в Дуне, – заметила Анабелла.

– Да. Но Ангус считает, что церемония должна быть повторена по католическому обряду. К счастью, Джейми здесь. У нас теперь нет католического священника. Но Джейми скоро покинет Шотландию. Его пригласили в Рим. Монастырь нашей сестры Мэри уже переведен во Францию. Несмотря на великодушные слова королевы, старую веру наших предков запрещают в Шотландии.

Конечно, он хотел жениться по обычаям веры, которую исповедовал. Анабеллу тоже крестили по католическому обряду, но когда Джон Нокс умудрился объявить католическую церковь вне закона, ее родители без лишнего шума перешли в новую кирху. Анабелле никогда не нравились новые обряды, проповедуемые закосневшим в своем фанатизме человеком.

Она последовала за Джин по коридору с окнами. Обе женщины спустились в зал. Анабелла видела в окно, что день быстро клонится к вечеру.

Граф и лорд Босуэлл уже отправились в церковь, но Мэтью ждал ее. Он вывел Анабеллу во двор и усадил на лошадь, после чего помог сесть на лошадь Джин. Они выехали со двора, пересекли мост и направились по узкой тропе, которая вела в деревню.

– Ваша желтая юбка приятна взору, – заметил Мэтью.

– Спасибо, – кивнула Анабелла, нежась под теплым солнышком.

Остаток пути они молчали. Никого не встретив, они въехали в Дун. На улицах тоже не было ни души. Добравшись до церкви, Мэтью спешился и снял Анабеллу с седла. Джин легко соскользнула с лошади и поспешила в церковь. За ней следовали Мэтью и Анабелла. В церкви было яблоку негде упасть, и Анабелла порадовалась, что надела красивое платье. Она видела перемены в своей внешности, когда смотрелась в зеркало. По ее мнению, она выглядела так, как подобало графине Дун.

Маленькая девочка выступила вперед и протянула ей букетик белого вереска.

Анабелла нагнулась, осторожно коснулась щеки ребенка и прошептала:

– Спасибо, дорогая.

Поцеловала малышку и, выпрямившись, позволила Мэтью подвести ее к алтарю, где уже ждал граф. Она заметила, что Ангус Фергюссон тоже переоделся. Теперь на нем был красивый богатый коричневый бархатный камзол, расшитый

золотом и медью. В разрезах рукавов-буфов выглядывал кремовый атлас.

Он взял ее руку, и вместе они встали на колени перед священником. Джеймс Фергюссон благословил их союз и пожелал долгой и плодотворной жизни вместе. Присутствующим показали копию брачного контракта и прочитали вслух.

Людей клана спросили, одобряют ли они условия контракта и девственницу Анабеллу Бэрд. Женщины и мужчины ответили утвердительно. Впрочем, иного от них не ожидали. Вопрос был задан формально, как полагалось по обычаю Фергюссонов. Джеймс объявил Ангуса и Анабеллу мужем и женой и благословил их союз. Поднявшись, они повернулись к прихожанам.

– Люди клана, я представляю вам графиню Дун. – объявил Ангус.

Анабелла застенчиво улыбнулась, когда раздались приветственные крики.

Потом новобрачные рука об руку вышли из церкви, где ожидали лошади, и направились к замку позади двух волынщиков, игравших веселую мелодию. За ними, смеясь и болтая, следовала вся деревня. Их граф наконец взял жену! Да, она некрасива, это заметили все, но доброта к малышке, отдавшей ей букет невесты, была встречена всеобщим восторгом. Пусть невеста нехороша собой, но инстинкт подсказал членам клана, что у нее доброе и искреннее сердце. И, милость Божья, разве Ангус Фергюссон недостаточно красив за всех них?!

Глава 4

По дороге в замок он сделал ей комплимент:

– Вы молодец, мадам. Все с благодарностью будут вспоминать, как вы обошлись с маленькой Уной. Вы прекрасно начали.

Анабелла ощутила приятное тепло.

– Я рада, если сумела угодить вам, милорд.

– И мне нравится платье, которое вы надели. Оно идет вам больше, чем то унылое серое с черными бусами. Почему вы выбрали такой неподходящий цвет?

– Это была единственная ткань, оставшаяся в отцовской кладовой. У па нет таких денег, как у вас, а две моих сестры скоро выходят замуж. Я не могла взять ткани, которые им нравились, но поскольку я выходила замуж за графа, ма разрешила вышить лиф и отделать его бусами. Их платья будут куда проще, поскольку шелковых ниток и бус больше нет. Да, цвет не слишком выигрышный, но в это серое платье было вложено так много любви!

Он не привык к упрекам, да еще в такой мягкой манере. У его некрасивой жены есть характер, и она, очевидно, привыкла высказывать свое мнение.

– В таком случае немедленно пошлите сестрам побольше таких пустячков. Ключи хозяйки замка отдадут вам сегодня, и Джин отведет вас в кладовую. Вам лучше знать, какие ткани выбрали бы сестры для себя.

– Вы слишком добры! – восторженно воскликнула Анабелла. – Я знаю, что такие ничтожные вещи не слишком занимают мужчин, но очень важны для женщин! Спасибо!

Они добрались до подъемного моста, но тут Анабелла попросила остановиться. Он не понял, в чем дело, но она смотрела поверх низкой каменной ограды, туда, где солнце садилось за темное море.

– Вот как… – понимающе кивнул он. Улыбка коснулась чувственных губ. – Да, это прекрасно, правда? Я никогда не устаю любоваться закатами в Дуне.

Осеннее небо расцвело яркими красками: густо-оранжевый, буйный алый и темно-фиолетовый с полосками сиреневого и желтого. Языки розовато-желтого цвета протянулись по голубому ковру, на котором розовели окаймленные золотом облака. Бледно-зеленая черта как раз над горизонтом почти скрывалась за огромным красным шаром заходящего солнца.