Залесье
Шрифт:
– Нет, сейчас я ничем не могу помочь, я болен, - трагично полупрошеплал автор и в подтверждение натужно кашлянул.
– Простите, милостивый государь, - жестко сказал Угрехват, - Мы поделали долгий и опасный путь, дабы встретиться с Вами, и мы никуда, никуда отсюда не уйдем, - в голосе магистра чувствовался металл. Он перехватил посох в левую руку, сделал два шага вперед и оперся правым локтем о пыльную каминную полку.
– Тогда дайте мне лекарства, - прохрипел Таддель, как можно громче шмыгнул носом, и запрокинул голову на спинку кресла.
– Ну какое еще лекарство, тысяча йейлов?
– сэр Даргул недовольно сжал кулак и отпрянул от очага.
– Мои лекарства ... они на столе, - простонал бедолага, - Приготовьте мне отвар корней ивы,
– Уже лучше, - старик хлопнул в ладоши, - Тэдгар, видишь, наш друг немного не в себе. Ты же умеешь делать отвар корней ивы? Смотри, погуще. Нам нужен эффект, а не иллюзия лечения.
Парень бросился к столу. Здесь находилась небольшая лаборатория. Очевидно хозяин был не чужд алхимии. Искомый порошок нашелся без труда. Юноша отмерил его на глазок, насыпал в колбу, добавил воды, зажег жаровню от пламени в камине и начал помешивать содержимое склянки в разные стороны.
Меж тем в комнате действительно стало теплее. Больной начал смахивать пот со лба и полностью раскрыл полы уппелянда. Воздух регулярно оглашался разного рода всхлипами и надрывным кашлем. Господин Мортимер отыскал себе стул, сел у окна и нетерпеливо сложил руки на груди.
Наконец чудесное средство было приготовлено, процежено, охлаждено и перелито в тяжелую грязную кружку, и сэр Даргул, словно эльфийский фиал с соком священного древа, преподнес ее страдальцу.
Далее пришлось подождать, пока средство подействует. Все это время больной старательно изображал дрожь, стонал и всхлипывал, пытался сморкаться, пыхтел, кряхтел, утирал нос рукавом - словом, изображал различные симптомы заболевания.
У опытного чародея уже не хватало никаких сил усидеть на месте. Он подошел к столу и принялся нервно перебирать флакончики и пробирки.
– Может быть Вам добавить пару капель лауданума?
– осведомился мастер, скрыв ироничную улыбку.
– Нет, спасибо. Скоро пройдет само, - пролепетал Таддель.
Некромант повернулся обратно и продолжил бренчать стекляшками.
– Ух ты, - вырвалось у него, - Смотри-ка!
– он передал один пузырек Тэдгару.
Парень взял бутылек в руки и посмотрел на этикетку: "Порошок клубней ятрышника мужского". Юноша еле сдержался, чтобы не прыснуть от хохота.
Сэр Даргул хитро ухмыльнулся в усы.
И вдруг чудесное исцеление произошло. Бородач заворочался в кресле, скинул рукава уппелянда, отодвинулся от камина и даже выпрямился. Он еще раз смахнул пот со лба и произнес:
– Эх, кажется отпустило. Благодарю вас. Вы, можно сказать, меня спасли. Ах эта никчемная девка Юттхен, чтоб ей пусто было, наверняка снова ускакала к своему хахалю, - даже голос страдальца изменился и сделался более живым, - Она всегда так. Как встретит его, так пропадает по полдня. Пора уволить негодяйку. Найму женщину старую, а не вертихвостку ...
Угрехват решил прервать тираду и сосредоточиться на деле:
– Мы всегда рады помочь доброму человеку. Но простите великодушно, потеряно уже слишком много времени. Не могли бы мы теперь перейти к предмету наших изысканий?
– Ах, да-да, конечно. Малый, дай-ка мне промочить горло, - обратился он к Тэдгару и указал на небольшую бутылку с мутноватым содержимым янтарного цвета на краю стола. Мастер кивнул, и парень выполнил просьбу хозяина. Тот резким движением откупорил пробку - по комнате разнесся неприятный запах крепкой настойки - сделал глоток, и поставил поило у ножки кресла.
– Прежде чем мы начнем, я хотел бы понять, что вы уже знаете, - деловито сказал Таддель Толкователь.
Сэр Даргул опустился на стул, пододвинулся ближе и во всех деталях пересказал содержание ночного разговора.
Хозяин понимающе кивал и поддакивал.
– Верно говорите, - согласился он, когда господин Мортимер закончил, - Света действительно боятся, но погибают не сразу, требуется несколько часов. Помню, когда мы вели расследование, тогда его преосвященству удалось поймать нескольких тварей, правда очень низкого порядка. Почти животные. Вот их и выставили
– А от самого умертвия ничего не зависит?
– поинтересовался сэр Даргул?
– Именно, именно!
– воскликнул Таддель, подался всем телом вперед, вцепился толстыми пальцами в подлокотники и подвинулся ближе к собеседнику, - Его высокопреосвященство как служитель культа больше уделял внимание проявлениям божественного духа. Я же всегда настаивал на том, что сопротивляемость к свету, будь то солнечный или священный, также передается от создателя к обращенному и также деградирует от порядка к порядку. Но Вы же знаете клириков, сударь, они не могут признать, что против их молитв может что-то устоять. Все неудачи списывают на малую крепость веры и, как следствие, недостаток божественной благодати. Вот, например, как рассказывали. К северу отсюда в Венедах напали кровососы на деревню в горах. Вышибли ворота и по улицам разбежались. Жители по домам попрятались, двери и ставни позакрывали. В деревне той священник служил. Решил нежить разогнать. Залез в чан со святой водой - вся сутана-то ею и пропиталась. Вооружился аспергиллом с кропильницей и вышел на площадь. Кричит: "Все сюда, нечестивцы, ко мне богохульные создания!" Твари на его зов сбежались. Стоят, клыки скалят. А священник давай кропить во все стороны. Мертвецы кричать и визжать начали, некоторые наземь пали, за свои морды синюшные ухватились, иные опрометью прочь помчались. И тут выходит один. Походка у него уверенная, осанка правильная, одежда хорошо сидит. Святой отец на него раз брызнул, тот только поморщился, два брызнул, - тот утерся и сплюнул, а все вперед идет, лыбится и зубья острые кажет. Пастор тогда в церковь обратно убежал. А душегубец - туда. Еле от него удалось разрядами испепеляющего света отбиться. Но ушел враг рода человеческого, да проглоти его вирм. Как видите, даже божья обитель им не препятствие, если порядок довольно высок.
– А что Вы скажете про другие народные суеверия?
– спросил старший некромант, когда толстяк замолчал.
– По мне, так всё это чепуха, - отмахнулся Таддель, - Никаких крупинок они не считают. Входят в дома без всякого приглашения. Когда находят их днем в убежищах, не лежат и не ждут своей участи, всегда просыпаются и стараются отбиться или убежать. Я вам так скажу, господа. Если кто вскроет могилу, и мертвец даже не пошевелится, когда ему отрубают голову или вонзают в сердце кол, значит, простой покойник это, а никакой не вампир. В зверей, кажется, действительно превращаться могут, но только существа высших порядков.
– А действительно каждый новый вампир теряет человеческие качества относительно того, кто его создал, но при этом его жажда усиливается и появляются черты диких зверей?
– поинтересовался сэр Даргул.
– Вам все сказали верно, - Действительно, новообращенный вампир всегда слабее своего создателя в плане темных искусств и глупее, а их физическая сила постепенно увеличивается. Подумать только, всего пара фраз, - толстяк откинулся в кресле, - Но за ними стоит несколько месяцев работы. Вы не представляете, сколько свидетельств пришлось собрать архиепископу Вириху и его помощникам. Как по одним только косвенным уликам пытались установить, кто кого укусил. Предположение появилось в самом начале наших изысканий. Но доказать его стоило наибольших трудов. А сейчас отдельные находки говорят о том, что некоторые вампиры ищут способы нивелировать эффект деградации и даже увеличить могущество обращенных. Пока не ясно, удалось ли им это, или нет.