Закованный
Шрифт:
— Поднимешься вверх, окажешься в помещении у местного главы. С ним всё решишь. Удачи. — с этими словами, паладины удалились, оставив эльфа одного. Тот не стал долго думать, понимая, что он уже потерял весьма много времени. Поднявшись на верх, Ингвард открыл незапертую дверь, оказавшись в чьем-то кабинете.
— О, так ты проснулся, Ингвард. — прозвучал женский голос, и подняв взгляд, Ингвард увидел нечто, что удивило его. За письменным столом, в одеяниях жрицы сидела эльфийка. Она выглядело весьма молодо, хоть и не так, как Эрина, но эльф обратил внимание ни на это. Она
— Вы мать Акты Хелдер?
Эльфийка удивилась, после чего, кивнув, сказала:
— Ты угадал, — после чего, указав на стул рядом с Ингвардом, женщина сказала, — садись, нам нужно о многом поговорить.
Сев напротив эльфийка, Ингвард внимательно осматривал помещение. Большое количество книжных полок, шкафов, тумбочек — всё это было завалено различной макулатурой.
— Моя дочь рассказала о том, что произошло в лесу, а также, про то, что случилось на дороге. — произнесла женщина, обратив внимание эльфа на себя. У неё, как и у всех эльфов, были золотого цвета волосы и голубые глаза.
— Ты, без сомнений, достоит того, чтобы зваться героем, Ингвард, но мы оба понимаем, что с меткой у тебя на шее, тебя ничего не ждёт, кроме служения, и давай я не буду распинаться про твой долг, обязанности и подобное. Я буду проста, — женщина сложила руки, и сказала, — ты можешь либо присоединиться к нам, и стать свободным, либо можешь остаться тем же рабом, что и сейчас, но теперь с грузом ответственности в виде божественного благословения.
Ушастый задумался: — «Если мне снимут проклятие, то я стану свободным, и смогу жить нормальной жизнью. Но я стану слугой у местных религиозных фанатиков, и вряд ли смогу перемещаться и выполнять мои личные цели. А значит, я потеряю возможность быть с Эриной и не смогу убить эту суку… С другой стороны, не знаю, удастся-ли мне снять проклятье где-либо ещё…»
— Я хочу предложить компромисс… — хотел произнести Ингвард, но тут же раздалось строгое:
— Третьего не дано.
Ингвард смотрел на эльфийку в течение десяти секунд. Его мозг пытался понять сказанное, пытался придумать что-то, но эльфийка оборвала любую возможность на переговоры одной фразой.
— Я… — попытался произнести Ушастый, но он чувствовал ужасное давление на себя. Перед ним сидел не враг, он не мог надавить на него, но сейчас, она поступала как самый настоящий враг, по крайней мере, так думал Ингвард, — я не могу привязаться к вашей религии, но я могу делать для вас что-то.
— Неприемлемо. — снова произнесла эльфийка, со скукой смотря на юношу. В её глазах он был совсем юнцом, которому по удаче посчастливилось стать объектом внимания бога. Так она думала, пока не случилось удивительное, ус невероятной скоростью, Ингвард схватил нож для бумаги и прижал к горлу женщины.
— Снимите с меня проклятие. — с печалью в голосе произнес Ингвард, — я даже заплачу за это, если будет нужно… вернее, отработаю… они не должны знать…
— Отказываюсь. — ответила женщина, положив ладонь на руку Ингварда, и оттолкнув его. Самое удивительное заключалось в том, что Ингвард действительно попытался убить
— Никто из нас не может убить тебя, Ингвард, но и ты нас тоже. Ибо мы связаны любовью одного бога. — сказав это, женщина указала на сундук рядом с дверью, — твои вещи там. Забирай и убирайся, то, что сейчас на тебе можешь забрать.
Ингвард весьма быстро надел на себя снаряжение, которого, в принципе, было весьма немного. И направился к выходу. Его провожали недобрыми взглядами, вероятно, по надетой одежде все поняли об отказе юноши во вступлении в церковь Офлоя.
Будь на месте Ингварда любой человек, он с радостью бы согласился, но не Ингвард. Он не мог ограничить свою свободу ради свободы, и не хотел бросать Эрину, с которой провёл много времени, и к которой уже привязался. Но главным в его решении стала та, ради которой он готов оставить всё в своей жизни, чтобы убить её — Лиза Голдвей. Вряд ли бы ему позволили убить её, а значит, Ингварду с этими людьми не по пути.
— Сэр Ингвард, здравствуйте! — как только эльф вышел, именно эти слова он услышал от своей новой знакомой. Акта Хелдер подбежала к нему, улыбаясь, и спрашивая:
— Вы уже стали частью церкви? Как вам у нас?
Но молчание эльфа напугало её, и видя на Ингварде его старую одежду, девушка поникла:
— Так вы не вступите в нашу церковь… Извините, вероятно, это по моей вине вы получили метку.
— Не стоит. — ответил эльф, начав обходить вставшую перед ним жрицу, — это мне поможет, хоть я и не знаю, как именно.
— Эм… хорошо… — девушка не знала, что сказать, после чего, опомнилась, — Хортос хотел устроить праздник в честь вашего пробуждения. Он будет сегодня в таверне, я вам покажу.
Ингвард задумался, и решив, что его задача ещё не отменена, необходимо улучшать отношения с группой наёмников. Он тепло улыбнулся Акте, и спросил:
— Хорошо, я приду. Какая таверна и во сколько?
— Я сейчас покажу. — девушка обрадовалась, и взяв Ингварда за край плаща, повела к любимой таверне её отряда.
«Крепкий позвоночник» — именно такое, не совсем броское название имела таверна, в которой Хортос проводил почти всё своё свободное время. Помимо прекрасного алкоголя, эта таверна славилась вторым этажом, на котором проходило большое количество азартных игр, в которых Хортос был настоящим экспертом. Именно это рассказывала Акта Хелдер, медленно приближаясь к таверне. Её радовала возможность пообщаться с Ингвардом в спокойном месте, по крайней мере, она хотела понять, каков первый встреченный ею эльф.
— Можем зайти прямо сейчас, Сэр Ингвард, уверена, сейчас Хортос, Гмиш и Иадос тут. Не подумайте, они не пьяницы, что пьют от рассвета до заката, просто… когда нету работы, они тут сидят. — произнесла девушка, с легким смущением. Ей, как жрецу, которому запрещалось курить, употреблять алкильные напитки, играть в азартные игры и прочее, данные развлечения были непонятны.
— Не понимаю их радости от этих развлечений, но если им от этого весело, то какая разница? — спросила девушка, зайдя внутрь. Недолго думая, Ингвард последовал за ней.