Закон Выброса
Шрифт:
Не тут-то было. Тот, кто присобачил живые останки к колонне, сделал это на совесть. Да и ученый невольно застонал. Понятное дело, когда кто-то пытается тебя оторвать от шлангов, вживленных в твое тело, это, наверно, чертовски больно.
– Режьте, – прохрипел профессор. – Отрежьте эти чертовы трубки! Прошу вас, быстрее!
Да уж, никогда не думал, что отдача Долга Жизни может быть настолько омерзительной. «Бритва» вышла из моей ладони быстро, словно ждала мысленного приказа, но мне показалось, что даже мой нож вздрогнул, когда я, с усилием наклонив в сторону живой бюст, начал обрезать толстые и тонкие трубки, по которым к обрубку
Надо сказать, он держался молодцом. Закусил губу, побледнел как полотно, но так больше ни разу и не застонал до того, как потерял сознание. А может, и умер, не знаю. Глупо проверять пульс у того, чье искусственное сердце ты только что отрезал от тела. Потому я, обрезав последнюю трубку, быстро спустился, держа обрубок Кречетова под мышкой, подбежал к пульту, нажал указанную кнопку и рванул к стоячему автоклаву, заполненному серым туманом.
Это была типичная емкость, которые часто встречаются в лабораториях Зоны. Они либо пустые, либо в них находятся сморщенные, высохшие трупы мутантов, которых ученые не удосужились вытащить, когда после Чернобыльской аварии в спешке покидали места своих биологических экспериментов. Понятия не имею, что за матрица была в том автоклаве, – в плотном тумане было ничего не видно, – но когда я подбежал ближе, то увидел две трещины в толстом стекле, точно такие же, как в моем сне…
Но раздумывать, откуда они появились, было некогда. Сбоку автоклава была прикреплена такая же лестница, как и к колонне жизнеобеспечения. Я быстро забрался по ней, бросил в туман останки профессора – теперь уже наверняка останки, так как Кречетов не подавал признаков жизни, – и чуть не сорвался вниз от резкой боли, рванувшей голову изнутри.
А потом я увидел, как из моей ноздри выскользнул тонкий червяк металлического цвета и нырнул в туман автоклава. Что ж, надеюсь, Наб сможет как-то помочь профессору, хотя сильно сомневаюсь, что четверть трупа смогут реанимировать даже самые что ни на есть крутые наноботы.
Я спустился, подошел к пульту и на всякий случай снова нажал зеленую кнопку. Что бы там ни было в той колбе, заполненной туманом, думаю, совершенно ни к чему, чтобы оно выбралось наружу. Крышка начала закрываться, и мне показалось, что за мгновение до того, как она намертво запечатала вертикальный автоклав, из тумана высунулась мускулистая рука, перевитая венами, и попыталась остановить ее движение вниз. Хотя, думаю, это была не чья-то рука, а мое воображение, разыгравшееся после столь явного сна в стеклянном гробу.
Что ж, так или иначе, мой Долг Жизни перед Кречетовым был уплачен. Теперь оставалось подумать над тем, как выбраться наружу, и не в одних трусах – в автоклав меня Захаров определил, предварительно сняв с меня все, кроме них.
Я направился было к лифту, ведущему на верхний этаж, но внезапно дверь с надписью «Выход» над ней открылась, и на пороге появилось подобие человека, с которыми мне уже приходилось пересекаться.
Киб в полной боевой выкладке – вооруженный до зубов, в бронекостюме и с тактическим бронированным шлемом на голове, у которого забрало из бронестекла было откинуто назад.
Видимо, академик Захаров одной общей командой вызвал всех кибов на ликвидацию возгорания, а потом вспомнил, что оставил без присмотра меня, Кречетова и загадочную матрицу в вертикальном автоклаве, – и решил послать одного боевого андроида присмотреть за лабораторией и теми, кто в ней
Я прекрасно знал, как реагируют кибы этой модели на изменение стандартной ситуации. Боевые андроиды Захарова выпускались в двух вариантах: довольно примитивные биомашины бюджетной версии и дорогие продвинутые, способные принимать сложные самостоятельные решения. Видимо, для охраны лаборатории дорогая модель киба не требовалась, а у бюджетной алгоритм действий был незатейливый: видишь нестандартное изменение ситуации – стреляй. Чем киб, увидев меня, и решил заняться, потянув из кобуры на поясе стреляющий электрошокер «Тайзер». Это было очень любезно с его стороны, так как ему ничего не стоило отработать меня очередью из автомата FN F2000, что болтался у него на ремне. Но, видимо, Захарову я был для чего-то нужен, потому на мой случай у киба, похоже, были особые указания.
«Тайзеры» – машинки эффективные, их американская полиция очень уважает. Такая штуковина, с виду напоминающая пистолет, выстреливает два электрода, которые при попадании в биологический объект вызывают у него нейромышечный паралич вследствие электрошока. Поскольку разряд на электроды подается более чем солидный, шансов у жертвы сохранить двигательные функции практически не остается.
И у меня не было ни единого шанса уйти от выстрела. На расстоянии пять метров, что отделяли меня от андроида, эта машина для убийства точно не промахнется.
И киб это знал.
Поднял «Тайзер», и я готов был поклясться, что на неподвижной резиновой харе биоробота появилось что-то наподобие торжествующей улыбки. Ишь ты, похоже, Захаров встроил в своих охранников чувство морального удовлетворения от хорошо проделанной работы.
Но за мгновение до того, как андроид нажал на спуск, случилось неожиданное. А именно: изнутри вертикального автоклава, куда я сбросил останки Кречетова, раздался громкий, душераздирающий стон. И настолько этот звук был жутким, что даже киб отвлекся и немного повернул голову в сторону стеклянной колонны, нажав на спуск «Тайзера» на четверть секунды позже, чем следовало.
Потому что эту четверть секунды я использовал на все сто процентов!
Должен сказать, что Наб проделал внутри меня неплохую работу. Я чувствовал себя так, будто только что с курорта вернулся, где вел исключительно здоровый образ жизни – много спал, правильно питался, тренировался не на износ, но и не на «отвали». То есть сил было более чем достаточно и с реакцией даже лучше, чем обычно. Потому я вовремя успел рвануться в сторону, и электроды пролетели в сантиметре от моей шеи…
А для того чтобы выстрелить второй раз, кибу пришлось бы сменить картридж «Тайзера». При должной сноровке дело пары секунд, но андроид понимал, что этих секунд у него нет, так как я уже летел на него с «Бритвой» в руке, клинок которой испускал зловещий черный свет, расходящийся от него волнами цвета космоса.
Надо отдать должное Захарову, модель охранного андроида у него получилась хоть и бюджетной, но не бесполезной. Поняв, что перезарядить «Тайзер» он не успеет, киб проворно отпрыгнул назад и даже успел выдернуть из ножен «Глок 81» – очень неплохой австрийский боевой нож с пилой на обухе, которая при всовывании клинка в биологическую цель создает ей массу дополнительных ярких ощущений.
Киб даже имел представление, как работать ножом в бою на короткой дистанции, попытавшись плоскостью клинка своего ножа заблокировать удар «Бритвы»…