Закон Выброса
Шрифт:
– Типа того, – вздохнула Настя. – И, знаешь ли, порой жить с этой информацией очень непросто.
Фыфу очень хотелось продолжить разговор – удивительно, но беседовать с этой танталовой леди ему было приятно. Он даже мысленно попросил Мироздание, чтоб Рудик подольше не приходил в себя, – но сегодня Мироздание не было благосклонно к нему.
Внезапно из горла Рудика вырвалось утробное «буээээ!!!». Тело спира сократилось, живот дернулся – было понятно, что мутант, пока еще не придя в сознание, пытается блевануть.
Однако Данила это дело пресек,
– Проглотил, – довольно улыбнулся он. – Теперь главное дело, чтоб не срыгнул.
И начал трясти Рудика, будто бурдюк с молоком, из которого планировалось сбить масло.
От этой процедуры глаза спира сами собой открылись и потихоньку начали вылезать из орбит. Он бы, может, даже и заорал, но с пастью, запечатанной богатырской ладонью, поорать не очень-то получится.
– Я бы уже сдох от такой терапии, – заметил Фыф. – И если Рудик до сих пор еще не окочурился, то у него реально есть все шансы выжить и жить дальше.
Слова Фыфа оказались пророческими. Дружинник потряс спира еще немного, потом заглянул в его выпученные глаза и удовлетворенно кивнул:
– Жить будет.
После чего отнял ладонь от морды пациента.
Рудик хватанул пару раз воздух широко раскрывшейся пастью – и обмяк. Вырубился.
– Это нормально, – кивнул Данила. – Сейчас самоизлечение организма начнется, и мозгу в этом участвовать вовсе не обязательно.
– И надолго он в коме? – осведомилась Настя.
– Как пойдет, – пожал мощными плечами Данила. – Может, минут на пять, а может, на пару суток. Но я его не оставлю. Он теперь мой кровный брат.
С этими словами Данила, взяв Рудика за передние и задние лапы, закинул его себе на шею. Спир был ростом с нормального человека, но на толстенной шее великана-дружинника смотрелся словно воротник.
– Ну, вроде живой спир, и на том спасибо, – сказала Настя. – Но если со мной что случится, меня вот так реанимировать не надо. Лучше сразу пристрели.
– Ага, принято, – усмехнулся Данила. – Я, ежели чего, прям сейчас могу пристрелить на всякий случай, чтоб потом не возиться. Ты ж только скажи, красавица, все сделаю в лучшем виде.
– Успеется, я не тороплюсь, – нахмурилась Настя, которую корявый юмор дружинника слегка покоробил.
– Это точно, – поддержал ее Фыф, наморщив лоб. – Перестрелять друг друга – это подождет. А вот Снайпер ждать не будет.
– Ты о чем? – поинтересовалась Настя.
– Да как-то мысленный контакт у меня с ним все слабее и слабее, – сказал шам. – Не пойму, то ли он в фазу глубокого сна ушел, то ли помирать собирается. У Рудика, кстати, мыслесигнал сейчас примерно такого же уровня.
– Значит, надо поторопиться, только и всего, – пожала плечами Настя.
И пошла вперед, с пулеметом наперевес. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ней.
Они прошли мимо трупа «мусорщика», зарубленного Данилой, и Фыф заметил:
– Странно, что он без оружия.
– А что у него должно
– Судя по воспоминаниям Снайпера, «смерть-лампа», – сказал Фыф. – Лучевое оружие, разлагающее материю на атомы. Кстати, глумиться над погибшим противником не есть признак хорошего тона.
Настя криво усмехнулась, но ничего не ответила.
– Ну и хорошо, что у него того оружия не было, – сказал Данила, поправляя на плечах «воротник», так и не пришедший в сознание. – Разложенным на атомы вряд ли я б зарубил этого урода.
– Логично, не поспоришь, – хмыкнула Настя. – А вот, кстати, судя по карте в КПК, хутор Чистогаловский.
Из-за поворота дороги показались когда-то добротно отстроенные одноэтажные строения: жилые дома, сараи, конюшни… Но Чернобыльская авария, время, природа и слабокислотные дожди сделали свое дело. Строения покосились, грозя в скором времени совсем развалиться, на их стенах появились мох, следы гниения и черные пятна плесени… В общем, несмотря на то что здания были построены на совесть, Зона основательно их подточила.
И не только Зона.
На стенах абсолютно всех строений были видны следы от пуль, причем следов этих было множество, словно конкурирующие сталкерские группировки каждый день устраивали здесь свои огнестрельные разборки. А не доходя до границы мертвого поселения метров двести, в придорожной высоченной траве замерло нечто, похожее на очень большой серебряный лапоть.
– «Галоша», – сказал Фыф. – Транспорт «мусорщиков». А точнее, думаю, того урода, которого Данила располовинил. Только интересно – какого ктулху он здесь делал?
Загадка решилась быстро.
Небольшой отряд подошел к «галоше» поближе, и тогда стали видны два полупрозрачных контейнера, стоящих на задней части серебряной платформы. Сквозь мутные стенки контейнеров можно было разглядеть фрагменты тел, не оставляющие сомнений насчет того, кто лежит в этих капсулах.
– Тот упырь, которого я убил, получается, искал трупы своих, – сказал Данила. – И нашел. Но услышал нас и решил совместить работу и развлечение.
– Одно с другим мешать никогда не стoит, – кивнул Фыф. – Особенно в этих местах. А то самому как нефиг делать можно очутиться в такой вот упаковке. Кстати, аппарат хороший, судя по воспоминаниям Снайпера. И летать может, и режим невидимости у него есть. Вот только как им управлять, я не совсем понимаю…
– Я знаю как, – сказала Настя. – У этой штуки есть ментальная матрица – подключаешь свои мозги и лети куда хочешь. Но есть и ручное управление. В принципе, до озера Куписта нам больше трех километров по болотам грязь месить. Можно попробовать на «галоше» долететь.
Данила с сомнением посмотрел на платформу.
– Ты уверена, что справишься? Не бабье это дело – машинами управлять.
– Тогда сам садись да рули, – окрысилась Настя.
– Да я чего? Я ничего, – поспешил отбрехаться Данила. – Так, мнение высказал.