Закон страсти
Шрифт:
— Конечно. Ну а теперь о некоторых других услугах, которые я просил бы вас мне оказать.
— А именно?
— Я кое-что принес вам и попросил бы надеть. После чего хотел бы полчасика посмотреть, как вы работаете, а затем уйти.
Дейвина не верила своим ушам.
— Вы хотите сказать, что принесли мне одежду для работы? Чтобы я надела ее и села за мольберт? А вы станете наблюдать за мной? Так? Простите, вы что, извращенец?
— Но вы же еще не видели эту одежду. Успокойтесь, она не имеет ничего общего с облачениями французских уличных девиц.
— Я
— Боже мой, какие страшные слова! И все это из-за какой-то очень скромной моей просьбы. Почему бы вам сначала хотя бы не посмотреть подарок? А потом — пожалуйста, морализируйте, если захотите.
Дейвина нерешительно открыла коробку. В ней оказались шелковая блузка персикового цвета на манер мужской рубашки с короткими рукавами, кремовые французские панталоны, отороченные дорогими кружевами, и такого же цвета жакет с двумя рядами жемчужных пуговиц. Кроме того, в коробке лежали жемчужное колье и пара серег, опять же с настоящими жемчужинами. Наконец, на дне коробки Дейвина обнаружила пару модных кремовых туфель на высоких каблуках.
Она не знала, что сказать. Джей же стоял чуть поодаль и с интересом наблюдал за ней. Дейвине даже показалось, что он ждет, не откажется ли она принять столь дорогие подарки. С другой стороны, Прескотт, несомненно, получал удовольствие от своей выдумки. Тем более что это не противоречило ни одному пункту завещания Дэвида Уилсона. И все же Дейвина чувствовала, что он играет с ней, как кот с мышью.
Она стояла посреди комнаты, машинально поглаживая пальцами шелковую ткань очень дорогой блузки, и была уже готова отказаться от подарка, как вдруг…
Как вдруг почувствовала, что ее промежность начинает быстро влажнеть, а все тело дрожать. И то, к чему все это может привести, взволновало Дейвину.
Да, Джей использует ее в каких-то своих не очень чистых целях! Но при этом ощущение зарождающегося желания доставляло Дейвине наслаждение. Она чувствовала, что ее определенно влечет к Джею. Правда, во взаимности подобного влечения Дейвина отнюдь не была уверена. Скорее всего, подумала она, Джей просто получал удовольствие от своей власти над ней. В то же время он позволил ей испытать не только сексуальное возбуждение, но и что-то куда более значительное — желание всепоглощающей страсти. Ничего подобного с ней никогда еще не было.
— Хорошо, — чуть слышно пробормотала Дейвина, отводя взгляд в сторону, — я возьму эти вещи. Разрешите мне на минутку пойти в комнату и переодеться.
— Конечно. Жду вас в студии.
Переодевшись, Дейвина посмотрела в зеркало и не поверила своим глазам. Ее и без того длинные ноги теперь выглядели еще длиннее благодаря высоким каблукам. Шелковая блузка чуть прикрывала бедра, подчеркивая их сексуальность, которой Дейвина никогда не замечала. Жемчужная нитка, обвив шею, спускалась глубоко в ложбинку между высокими полушариями груди.
Дейвина не могла не согласиться, что Джей очень тщательно выбирал для нее наряд.
Но,
Почти обессилев, она опустилась на стоявший у двери высокий стул. Сиденье показалось Дейвине непривычно холодным — ведь на ней не было ничего, кроме тонких панталон и чулок.
— Что мне теперь делать? — спросила Дейвина дрожащим голосом.
— Садитесь за мольберт и начинайте, как всегда, работать.
Дрожащими пальцами она взяла карандаш, склонилась над мольбертом и стала рисовать. При этом, как никогда раньше, чувствовала свое тело, каждое движение руки, ощущала прохладу жемчужной нитки в ложбинке груди. Все это время Джей продолжал, неслышно и осторожно ступая, ходить по комнате. Иногда он останавливался за спиной Дейвины и чуть наклонялся над ней, рассматривая рисунок.
Дейвина повернулась на стуле, чтобы взять лежавшие рядом на маленьком столике краски.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Джей.
— Раскрашивать рисунок.
— Не делайте этого в светлой блузке. Ведь одно неосторожное движение, и она будет безнадежно испачкана. Снимите ее.
Дейвина почувствовала, что вот-вот упадет со стула. Ведь если она сейчас снимет блузку, то Джей увидит то, на что ему смотреть бы не полагалось. В первую очередь сразу вдруг затвердевшие, подобно кораллам, ее соски. Но при этом Дейвине непреодолимо хотелось, чтобы он дотронулся до нее. А сами соски просто-таки взывали к этому прикосновению. Дейвине даже начинало казаться, что широкие ладони Джея уже скользят по ее гладкой коже…
Она почувствовала, что дыхание ее становится частым, почти лихорадочным, а между бедрами вспыхнул огонь, обжегший весь низ живота и заставивший Дейвину подвинуться на самый край стула, что было крайне неудобно.
Наконец она подняла голову и посмотрела в лицо Джею. Ей показалось, что вот сейчас, в следующий момент, он протянет руку и начнет помогать ей снимать блузку. Но Джей, наоборот, отступил на полшага. Лицо его оставалось совершенно спокойным. Он молчал, но Дейвина чувствовала, что все его внимание сосредоточено не на рисунке, а на ней самой, что он внимательно следит за каждым ее движением.
Дейвина положила одну ногу на другую и стала легонько покачивать ею. При этом мягко зашелестели шелковые чулки.
Она увидела, как при этом звуке Джей вытянулся, а дыхание его сделалось тяжелым и прерывистым. Дейвина слегка повернула голову и заметила, что его пальцы сцепились с такой силой, что побелели ногти. Она подумала, что уже в следующее мгновение он может решиться на какой-нибудь просто безумный поступок.
Он действительно сделал шаг вперед.
Дейвина задрожала всем телом и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Вновь подняв голову, она посмотрела в глаза Джею, надеясь, что тот не поймет, что творится у нее в душе…