Закон стервятников
Шрифт:
– А что это за коты?
– неожиданно спросила девушка.
– Я видела нескольких в казармах...
– О, коты!
– В усах Барга спряталась усмешка.
– Кот, госпожа, создание столь удивительное, что даже говорить о нем нелегко. Ведь, кажется, и у вас в Армекте в легионах служат коты?
– Очень редко. Ну, может, на северной границе...
– У нас почаще. Только у вас - поджарые, гибкие тирсы, а Громбелард родина гигантских гадбов, котов-воинов.
– Может ли такой кот-воин угрожать вооруженному человеку?
Барг
– Прости, госпожа, но ты, видимо, никогда не видела гадба вблизи. Это кошмарный сгусток мускулов, твердых, словно железо. У дикого пса нет никаких шансов против него. Волк, если он зол и голоден, иногда отваживается встать у него на пути, но, как правило, проигрывает. Если когда-нибудь тебе, госпожа, доведется встретить кота в темном переулке уступи ему дорогу. И в этом не будет ничего постыдного, ибо каждый разумный человек поступит именно так. Кот настолько непредсказуем, что заранее и предположить нельзя, что его может разозлить, а что позабавить. Я, наверное, мог бы попробовать потягаться с котярой, но подобного случая не ищу. Мне еще жизнь дорога.
Они замолчали. Тихо потрескивал костер, из котелка доносился запах вареного мяса. Уже совсем стемнело. На небе сверкали звезды.
– Звезды, - заметил Барг.
– Редко доводится их видеть.
– Пожалуй, - тихо вздохнула Каренира.
– Здесь постоянно льют дожди. С того времени, как приехала, сегодня впервые увидела солнце.
– Я тебя понимаю, госпожа. Нужно родиться громбелардцем, чтобы любить наши тучи, дожди.
Один из солдат с необычной для легионера робостью попросил:
– Расскажи нам об Армекте, госпожа. Только не о ваших разбойниках, а так, в общем.
Она улыбнулась:
– О разбойниках мне рассказывать нечего, хотя бы потому, что... их, собственно, и нет. Разве что изредка встретятся на большой дороге... А Всадники Равнин, те, по большому счету, никому не угрожают. Ездят туда-сюда. Иногда что-нибудь стянут, ну а поджечь дом или умыкнуть девушку - это большая редкость. А про Армект вообще... слова подобрать трудно. Уж очень дивный город. Не сердитесь.
Наступила тишина. Каренира медленно прислонила голову к стволу росшей позади нее сосенки и закрыла глаза.
– Поешь, госпожа, и иди в палатку, - мягко сказал Барг.
– Та, что поменьше, - твоя.
Она открыла глаза:
– Только моя? Зачем же вам тесниться в одной палатке?
– Она рассчитана на пятерых, госпожа. А трое на посту...
– Посты!
– вдруг вспомнила девушка.
– Я уже выставил, госпожа. Можешь спать спокойно.
– Если что случится...
– Я тебя разбужу, госпожа. Поешь.
– Спасибо, почему-то я совсем не голодна.
Она встала и пошла. В темноте палатка едва была видна. Там она нащупала седло и четыре пледа. Значит, часовые отдали ей свои одеяла.
Каренира высунула голову наружу.
– Барг!
–
Он сразу же подошел к ней:
– Да, госпожа?
– Зачем мне четыре пледа? Пусть часовые накроются.
– Нет, госпожа. Если им будет тепло, они могут заснуть. А в Горах нельзя себе такого позволять. Ты спи, госпожа.
Девушка отстегнула пояс с мечом и сняла сапоги. Закутавшись в пледы, она неожиданно для себя осознала, насколько о ней заботятся. Каренира не замечала, чтобы так же заботились о ее подругах-легионерках. Почему бы это?
Сон сморил ее мгновенно.
5
– Госпожа...
Она подскочила, протирая заспанные глаза. Светало.
– Сейчас...
– еще спросонья пробормотала девушка.
– Пора в путь.
Барг неодобрительно смотрел, как она натягивает на босые ноги тяжелые сапоги.
– Сотрешь ноги, госпожа. Намотала бы портянки.
– Да, но... я их забыла в казарме, - беспомощно ответила Каренира.
Барг покачал головой и вышел. Вскоре он вернулся с чистыми лоскутами в руках:
– Возьми, госпожа.
Пока солдаты проворно сворачивали лагерь, она скрылась среди деревьев, как вдруг ее остановил окрик Барга:
– Ты куда, госпожа?
Она обернулась:
– Сейчас вернусь...
Он быстро подошел к ней:
– Извини, но я с тобой, госпожа.
Она густо покраснела:
– Ты не понял. Я...
– Я знаю, куда ты идешь, госпожа. Пойми ты наконец, тут Горы. И даже за этим здесь не ходят в одиночку.
Тут она взорвалась:
– Ну это уж слишком! Горы, Роры, одни только Горы! Что, и под кустом, где я хочу присесть, тоже притаились разбойники?
Барг вытянулся по стойке смирно:
– Прости, госпожа, но...
– Нет! Я солдат. Как-нибудь справлюсь сама!
Рбит спокойно, без спешки вытянул затекшие от долгого лежания лапы, затем, нехотя, будто играясь, выскочил из-за низкорослых сосен и сбил девушку с ног. Однако он недооценил сопровождавшего ее толстяка. Пришлось развернуться в воздухе, словно пружина, чтобы избежать удара меча, выхваченного молниеносно. Кот отскочил на безопасное расстояние.
– Спрячь оружие, легионер, - недовольно, но с уважением проворчал котяра.
– Может быть, в первый и последний раз Басергор-Кобаль стоит перед тобой как друг.
Барг медленно опустил меч.
– Басергор-Кобаль...
– недоверчиво повторил он.
Ошеломленная Каренира медленно поднялась с земли. Со стороны лагеря бежали солдаты. Барг остановил их движением руки.
– Я пришел с известием, - спокойно сказал кот.
– Хочу вас предостеречь: вы на территории стервятников. Как я понимаю, она, - он сверкнул глазами на нашивки ее туники, - ваш командир? О Шернь, как низко пал Громбелардский Легион... Слушай меня ты, толстяк. Вы на территории стервятников. Делайте выводы.