Закон сохранения
Шрифт:
– Вот и я о том же. Если эта случайность произошла с вами, почему бы ей не случиться с кем-нибудь еще?
– Маловероятно. Насколько я понимаю, теория вероятностей...
– Ах, оставьте. Теория вероятностей! Речь идет о потенциальной возможности аналогичных поисков, а вовсе не о возможности случайного совпадения.
– Я сам никогда бы не стал интересоваться этими вопросами,
– Вы-то этими загадками заинтересовались!
Снова зазвонил телефон.
– Я занят!
– крикнул Петунин, щелкнув переключателем.
– Скажите мне вот что. Кто-нибудь еще, кроме нас с вами, знает что-либо об этом?
– Ну что вы, - махнул Гаренцев рукой.
– Поймите, ведь поэтому я пришел именно к вам. Добился приема... Хотя... Да нет, ерунда.
– О чем вы?
– Пустяки. Мальчишка, сын хозяйки, в последнее время ко мне как-то неравнодушен. Иногда даже кажется, что он за мной следит.
– Мальчишка? Большой?
– Лет пятнадцать. Но вы напрасно волнуетесь. Без методики, без моих записей...
– Подождите! Так у вас есть записи?
– Конечно. Я на всякий случай описал всю методику. Мало ли что со мной может случиться? Но вы не беспокойтесь, тетрадь здесь, со мной.
Он хлопнул ладонью по портфелю.
– Вот что, Гаренцев, - Петунии подошел к нему почти вплотную, заговорил неторопливо и спокойно, даже чересчур, - вы, конечно, понимаете опасность того, что ваша методика может попасть в руки...
– он помедлил, - даже не преступника. Просто дурака. Или мальчишки. Понимаете? Очень хорошо, я не сомневался. Будет оно работать, ваше чудо. Обязательно будет. И холодильники производить... И эти чашечки кофе. Не скоро, конечно, но будет. Но до тех пор, пока мы в нем не разобрались - пока, сами понимаете... Давайте-ка ваши записи. Запру их вот сюда, в этот сейф. И мне и вам спокойней станет. Не скрою, особенно мне. И больше, пожалуйста, никаких записей. Договорились?
Гаренцев
– Что такое?
– недоуменно поднял брови Петунин.
– Одну минуточку...
– Гаренцев открыл тетрадь, перелистнул раз, другой.
– Одну минуточку...
Он растерянно улыбнулся и слегка побледнел.
– В чем дело?
– Вы понимаете, - Гаренцев не то хохотнул, не то закашлялся, - тетрадь не та.
– Как это? Не понимаю?
– Я перепутал... Обложки одинаковые... Просто не ту сунул в портфель... вероятно.
– А где та?
– Петунин заговорил почему-то шепотом.
– Дома... Да что вы в самом деле... Полгода лежала, лежала, а теперь вдруг... Да кому она нужна? Глупости. Я сам неизвестно чего перепугался, глядя на вас.
– Я сейчас вызываю машину, - как-то очень напряженно сказал Петунин, вы поедете... Нет, мы вместе поедем и привезем. Немедленно.
Он шагнул к столу и внезапно остановился...
"Хорошо, что разглядел у него эту тетрадку. Он все туда записывает. А когда на столе вдруг письменный прибор появился - вот это да! Вдруг из ничего! Раз - и появился. А перед ним эти шарики и шестиугольники... Сидел, сидел, таращился на них, как сова...
Никто мне не поверил. Даже Светлана смеялась, а я сразу все понял. Ну и наплевать на них. Зато теперь у меня такая машина будет. И вообще все, что захочу...
А все-таки лопух он, хоть и ученый. Ловко я ему тетрадку подменил... Представить себе... Как следует! Это же так просто!!! Раз!"
Петунин шагнул к столу и внезапно остановился.
Мелко и противно задребезжали стекла. Люстра над головой поплыла в сторону.
– Этого не может быть, - произнес Гаренцев, едва разжимая мгновенно побелевшие губы.
– Мы с вами, кажется, опоздали, - то ли спросил, то ли ответил самому себе Петунин.
Они молча смотрели друг на друга еще с полминуты.
До того, как первый сильный толчок начинающегося землетрясения не бросил их на пол...