Закон пустыни
Шрифт:
– Как могло случиться, что ты упустил след полководца Ашера? Твой рассказ представляется правдоподобным до того момента, как ты на него наткнулся. В то, что произошло дальше, я не верю.
– Ашер и его подручные пытались покончить со мной, рассчитывая, что я умру медленной, мучительной смертью. Но пустыня помогла мне, а Пантера оказалась моей спасительницей. Когда я окончательно потерял мужество, меня выручила наша дружба.
– Освободившись, ты начал преследовать полководца. Каковы были его планы?
– Уйти в Ливию через южную
– Ловко. А кто были его сообщники?
– Стражник… И опытный рудокоп.
– Тоже мертвы?
– С пустыней шутки плохи.
– Что нужно было Ашеру в этой глуши?
– Золото. С этим богатством он надеялся жить припеваючи у своего друга Адафи.
– И ты убил его, так?
– Его трусость и подлость не имеют границ.
– Пантера это видела?
– Более того. Это она его приговорила: она дала мне стрелу, а я выстрелил.
– Ты закопал его?
– Его саваном будет песок.
– Ты не дал ему шанса…
– Ты считаешь, он его заслуживал?
– Значит, бравый полководец не воспользуется амнистией…
– Ашер был осужден, я привел в исполнение приговор, который должен быть ему вынесен по закону пустыни.
– Ты с этим не мешкал.
– И мне полегчало. Я часто вижу во сне лицо человека, которого он мучил и, в конце концов, убил: теперь оно стало умиротворенным.
– А что с золотом?
– Это военный трофей.
– Расследования не боишься?
– Но ведь вести его будешь не ты.
– Тебя станет допрашивать начальник стражи, а Кем – человек прямой и договориться с ним не удастся. Он потерял свой нос как раз в истории с кражей золота, за которую его несправедливо обвинили.
– Но это же твой человек?
– Пойми, Сути, я больше никто.
– Зато я богат! Упустить такой шанс было бы непростительной глупостью.
– Золото предназначено для богов.
– У них его вдоволь.
– Ты ввязываешься в опасную историю.
– Все самое опасное уже позади.
– Ты хочешь уехать из Египта?
– Вовсе нет, я хочу помогать тебе.
– Я всего лишь простой деревенский судья, у меня нет прежней власти.
– Но ты должен довести дело до конца.
– У меня нет возможности продолжать.
– Ты готов растоптать свои идеалы и забыть о смерти Беранира?
– Скоро начнется процесс Денеса; это будет важный этап в продвижении к истине.
– Написанное тобой обвинительное заключение отправлено в архив, но можно найти что-то еще?
– Что ты имеешь в виду?
– Моя приятельница Сабабу вела интимный дневник. Я уверен, что там можно найти потрясающие подробности; полагаю, что это могло бы тебе помочь.
– Пока Нефрет не приступила к своим новым обязанностям, ты должен пройти у нее обследование. Твое приключение, должно быть, оставило свои следы.
– Я очень надеюсь, что она поставит меня на ноги.
– А Пантера?
– Она ливийка, дочь пустыни, у нее здоровье как у скорпиона. Дай бог, чтобы она поскорее оставила меня в покое.
– Но ведь
– Она изнашивается быстрее, чем медь. А я предпочитаю золото.
– Если ты отдашь его в храм в Коптосе, то получишь премию.
– Ты шутишь. Это же гроши по сравнению с тем, что у меня есть сейчас. Пантера хочет богатства. Пойти на поиски золота и вернуться с победой… Разве это не потрясающее чудо? И поскольку ты усомнился во мне, я требую сурового наказания.
– Я готов.
– Давай исчезнем на пару дней. Поедем удить рыбу в Дельту. Я умираю от желания видеть воду, купаться, валяться на сочной, зеленой траве, плавать в лодке по болотам!
– Но Нефрет вступает в должность…
– Я знаю твою жену: она не станет возражать и даст нам свободу.
– А Пантера?
– Если ты поедешь со мной, она будет спокойна. И поможет Нефрет подготовиться к церемонии; Пантера отлично причесывает и укладывает парики. А мы вернемся с огромным количеством рыбы!
36
Доктора общей практики, зубные и глазные лекари, другие специалисты-медики собрались, чтобы присутствовать при вступлении Нефрет в должность. Церемония происходила на просторном дворе под открытым небом напротив храма богини Сехмет, которая, как считалось, насылала болезни и в то же время открывала лекарям средства для их излечения. Руководил происходящим торжеством визирь Баги, выглядевший чрезвычайно утомленным. То обстоятельство, что на верху медицинской иерархии окажется женщина, не шокировало египтян, хотя коллеги-мужчины позволяли себе легкую критику в ее адрес за уступчивость и недостаточную твердость характера.
Пантера оказалась настоящей искусницей. Мало того, что она сделала Нефрет прическу, она озаботилась также и ее туалетом; молодая женщина предстала перед присутствовавшими в длинном платье из ослепительно белого льна. Обрамлявшее шею широкое ожерелье из сердолика, браслеты из лазурита на запястьях и щиколотках придавали виновнице торжества величественный вид, производивший на зрителей сильное впечатление, несмотря на несколько контрастировавший с ним ее кроткий взгляд и легкую изящную фигуру.
Старейшина корпуса лекарей накинул на Нефрет шкуру пантеры в знак того, что если жрец во время ритуала возрождения должен вдохнуть жизнь в царскую мумию, то ее долгом отныне станет возрождение жизненной силы великой нации египтян. Он вручил ей печать старшего лекаря – символ ее власти над коллегами, и письменные принадлежности, которыми она будет пользоваться при составлении указов, касающихся здоровья нации и исцеления, передаваемых на подпись визирю.
Произнесенная Баги официальная речь была краткой; он перечислил обязанности старшего лекаря и призвал Нефрет уважать волю богов, что поможет ей обеспечить благополучие простых смертных. Когда его супруга стала давать клятву, судья Пазаир отошел в сторону, чтобы никто не видел его слез.