Закон подлости
Шрифт:
Единственный человек, который вносил смуту в существование Афанасия, это брат хозяйки, который появлялся всегда неожиданно и также неожиданно кота хватал и принимался тискать, будто до сих пор не понимал, как тот мог прижиться в этом доме. Дмитрий теребил кота за ушами, ставил на задние лапы, хватал за пушистый хвост, а гневный, недовольный взгляд животного, его, кажется, лишь сильнее забавлял. Вот и сейчас появился, схватил, потянул за уши. Афанасий вздохнул, мотнул ушастой головой, кинул страдальческий взгляд на хозяйку. Та, правда, отреагировала тут же, и брата попросила:
– Оставь его в покое, Дима. Ты как маленький.
Дмитрий Харламов, тридцатипятилетний успешный адвокат и самый
– Ты же знаешь, я люблю всякую живность.
Анна Александровна выразительно глянула на младшего брата.
– Перестань выдумывать, ей-богу. Когда это ты любил домашних животных?
– Всегда. – Дмитрий оставил кота в покое, смахнул несколько волосков шерсти с рукава костюма и отошёл в сторону. Огляделся. В теплице висел приторный аромат цветов. Вроде и приятный, но угнетающий. Но его сестре в этой атмосфере было комфортно. Из-за аллергии Бориса на аромат роз, в доме живых цветов никогда не было, зато в зимнем саду всё благоухало.
– Помнишь, у меня в детстве собака была?
Анна Александровна в последний раз клацнула садовым секатором, затем отложила его и сняла с рук перчатки. А брату сказала:
– У тебя не было собаки, Дима.
Тот удивился.
– Была. Я точно помню. Рыжая такая, и хвост бубликом.
Анна Александровна улыбнулась.
– Это был щенок. Тебе его дед подарил. Он прожил у тебя неделю, после чего ты обменял его на конструктор у соседского мальчишки.
– Я был всесторонне развитым ребёнком.
– Ещё бы. Уже тогда у тебя здорово получалось убеждать людей в том, что им нисколько не нужно и не интересно. Поэтому никто не удивился, когда ты стал адвокатом.
– Нюта, ты говоришь это с огорчением.
– Отнюдь. Не представляю тебя никем другим. Зачем ты приехал? Боря в офисе.
– Знаю. Я из области ехал, решил завернуть. Думаю, старшая сестра не откажется меня обедом покормить.
Анна Александровна ничего не ответила, прошла мимо него, взяла на руки кота. Афанасий прильнул к её плечу, довольно прищурился. А Дмитрий руку протянул и дёрнул его за ухо. Кот гордо отвернулся.
– Жениться тебе надо, – сказала Анна Александровна, когда они в дом вошли. Вошли через заднюю дверь, прошли мимо кухни, и Дмитрий краем глаза заметил, как всполошилась обслуга, до этого отдыхавшая за чаепитием. Его сестра даже головы в их сторону не повернула, а они из-за стола повскакивали. Это позабавило. Из кухни за ними вышла женщина строгой наружности, в накрахмаленной белой блузке со стоячим воротничком, и без слов последовала следом. Дмитрий оглянулся на нее и сказал:
– Обед.
Женщина тут же вернулась на кухню. А Дмитрий сестре сообщил:
– Всё время забываю, как её зовут.
– Галина.
– Галина, – повторил он нараспев. Вошёл в гостиную, уселся в любимое кресло Афанасия и закинул ногу на ногу. За сестрой наблюдал. У них была достаточно серьёзная разница в возрасте, в двенадцать лет, но Аня выглядела для своего возраста хорошо. Не как некоторые кинозвёзды, которые в пятьдесят стремились выглядеть не больше чем на тридцать, в таких случаях не возраст, а усилия в глаза бросались. А Аня, в свои сорок семь, выглядела, как и положено нормальной женщине, моложе лет на пять. Ухоженная, стильная, очень воспитанная и степенная. Она всегда точно знала, к какому результату идёт, какой бы сферы жизни это не касалось, и редко отступала. И, надо сказать, что её муж, не смотря на деловую хватку, которую он проявлял в бизнесе, оставлял ей ведущую роль во всём, что касалось семьи и дома. Как и любому мужчине, ему было скучно заниматься рутиной, а Аня вела домашние дела твёрдой рукой.
У него же домов не было, и не было необходимости в прислуге. В его квартиру на Тихонравова дважды в неделю наведывалась женщина из специализированной конторы, прибиралась в квартире, относила вещи в химчистку и заботилась о том, чтобы в его холодильнике не заканчивались продукты. Признаться, Дмитрий с ней нечасто встречался, и не очень хорошо её в лицо помнил. Столкнись они в подъезде, а не у него в квартире, он, скорее всего, пройдёт мимо, не узнав. А вот у Ани всё на контроле, каждая малость. А сейчас она и его пытается контролировать, хотя бы этим бессмысленным намёком.
– Не нужно мне жениться, – сказал он, вспомнив её недавние слова. – Опять развод, опять алименты.
– Дима, у тебя ни одной кандидатуры на примете, а ты уже о разводе говоришь. А знаешь почему? Потому что жениться надо на подходящих девушках. С которыми не придётся разводиться.
– Очень интересно. Это какой же она должна быть?
– Воспитанная, Дима. Из хорошей семьи. Которая бы понимала, что к чему.
– Что к чему, – повторил за ней Дима. – А что к чему, Нюта?
– Прекрати строить из себя дурачка. Ты всё понимаешь.
– Понимаю. И меня с души воротит от скуки после твоих слов.
Молодая девушка в сером форменном платье накрывала на стол, и Дмитрий Александрович за ней наблюдал. Девушка не была красавицей, но фигурка ладная. Анна Александровна его взгляд перехватила и ткнула брата пальцем в лоб. Дмитрий рассмеялась, чем, кажется, напугал горничную. Та опасливо оглянулась на него через плечо. Странно, но женщины в этом доме его не жаловали. Не боялись, нельзя сказать, что не любили, но он чем-то вызывал их опасения. Помнится, работала у Ани в доме симпатичная девушка, вечно кокетничала с охранниками у въезда, а вот его избегала. Даже вытаращилась на него испуганно, когда Харламову пришло в голову ей подмигнуть. Но Дмитрий подозревал, что девушек запугала его сестра. Скорее всего, строго-настрого приказала даже не помышлять про шуры-муры в доме, тем более в отношении хозяев. Дмитрий часто бывал в доме Тихоновых, поэтому попадал в список охраняемых персон. Больше, чем за него, Аня боялась только за сына, но и в жёнах брата видеть непонятную, но хваткую девицу, желанием не горела. И опять же контролировала ситуацию возможными ей способами, и насколько хватало ей хитрости. Вот и этот разговор про необходимость обзавестись супругой был затеян не просто так, Дмитрий знал точно. Наверняка, Аня припасла новую кандидатку из круга знакомых, как она считала, подходящую по всем стандартам. И чтобы как-то спасти себя от скучного, бессмысленного разговора о его личной жизни, беспорядочной, как она считала, Дмитрий решил перевести разговор с себя на Стаса. Поднялся с кресла, прошёл к столу, заметно порадовался тарелке горячего супа, и, дождавшись, когда горничная покинет столовую, сказал:
– Кстати, о женитьбе. Ты не говорила, что Стас невестой обзавёлся.
Анна не удержалась от недовольного вздоха. Присела за стол напротив брата, но к еде не притронулась. Красиво сложила руки на столе. Афанасий запрыгнул на соседний с хозяйкой стул, сидел и щурил жёлтые глаза. На Дмитрия щурил, считая того гостем, при этом незваным. Но даже незваных гостей следовало вкусно кормить, Анна Александровна всегда так поступала.
– Не спрашивай меня про эту невесту, – сказала она тем временем брату. – Я её не знаю, я её не видела, и боюсь представить, что там за экземпляр.