Закон подлости гласит...
Шрифт:
«Почему он не обнимет нас!» — всхлипнула Любовь, страдая неимоверно. «Потому, что малейшая слабость сейчас будет стоить ему жизни!» — ответил Опыт. — «Думаешь, народ будет, как в фильмах, утирать слезки, глядя на ваши обнимашки?»
— Опыт десятилетней давности вас ничему не научил? Полсотни трупов вас ничему не научили? Давайте повторим урок. Обещаю. Его вы запомните надолго. А некоторые навсегда. Считаю до трех. Всю белую инквизицию сюда! — я слышала голос, от которого мне самой было не по себе. Я хотела что-то сказать, но чувствовала, что от дыма
«Игра со зрителями!» — записывал в блокнотик Опыт. — «Отличный конкурс! Для конкурса надо…. Первое… Боня…. Второе… зрители… Третье… Альберт. А можно вопрос, конкурсы на свадьбу будем делать? Или обойдемся? Это первый раз, когда я предпочту обойтись!»
— Не сдадите — сдохните все! Раз! — услышала я голос, от которого даже у меня побежали мурашки по коже. В горле нещадно першило.
— Два!
Боня уже был размером с коня. Он шел вдоль черты, заглядывая в побледневшие лица. На руке Альберта блестел браслет, а в руке была зажата маленькая чайная ложечка.
Толпа бесцеремонно вытолкнула белую инквизицию за черту.
— Это все? Если я узнаю, что вы кого-то скрываете, умрут все! Найду хоть одну сорванную маску — пеняйте на себя! — спокойно произнес Альберт, глядя на коленопреклоненную толпу. Боня остановил взгляд на каком-то белом инквизиторе, который пытался бежать.
— Три! Тварь, убить белых! — я не узнавала человека, с которым живу. Позади толпы стоял Освальд и несколько магов, перекрывая путь к отступлению.
— Поща…
Боня бросился на белые плащи. Жуткое зрелище…
«Мятеж не может кончиться удачей, покуда власть давать умеет сдачи!» — прошептал демон, глядя на меня.
— Помните, от смерти вас спасает только эта черта, — произнес Альберт, глядя на Боню, который наворачивал круги вокруг перепуганных, коленопреклоненных «селедок».
— Или мне сделать кольцо еще плотнее? — поинтересовался Альберт, вскидывая голову. Одно движение руки и появился маленький проход.
— Выходи по одному. Освальд, следи, чтобы с той стороны не прорвались… Если дернуться — убивай на месте. Называем фамилию, имя, адрес. Быстро! — произнес Альберт. В руках одного из сопровождающих Альберта появилась бумага и ручка. Одно движение руки и первый лист взлетел в воздух вместе с ручкой.
— Маргарет Флетчер, — тихо произнесла прилично одетая, но растрепанная женщина, пряча глаза… Третья сектораль, дом два… Я случайно… Я никого не убивала… Не наказывайте меня… Я просто брата своего искала… Думала он здесь… Френк! Фре-е-енк!
— Заткнись. Следующий! Громко и четко! — скомандовал Альберт, заложив руки за спину.
— Д…Дэниэль Кросс… — прокашлялся парень. — Двенадцатая сектораль, дом пятнадцать…
Ручка парила в воздухе, записывая фамилии и адреса.
— Виктор Ленготт, — произнес какой-то старик, теребя в руках пуговицу и с ужасом глядя на перо. — Первая сектораль, дом шесть… Простите, я просто случайно
— Заткнись! — процедил Альберт, сверкая глазами. Он сам еле стоял на ногах. Я отчетливо видела, как он едва заметно покачивается. — Следующий! Те, кто назвал фамилии, могут идти домой. Завтра утром собираетесь в том же составе. Будете своими руками восстанавливать то, что разрушили. Без скидки на пол, возраст и состояние здоровья.
— Уилма Смитт, — прошептала какая-то молодая женщина, теребя дрожащими руками платок. — Восьмая сектораль, дом десять. Я здесь случайно… Вы не подумайте… Я не…. У меня двое детей…Мне не на кого их оставить…. Я не смогу завтра…
— Не на кого оставить? — осведомился Альберт. При мысли, что ему тяжело стоять, у меня чуть не разорвалось сердце. — Нашла на кого оставить сегодня — найдешь и завтра. Никаких отговорок. Мне плевать на ваши проблемы. В том числе и на те, которые будут у вас в случае неявки. Никаких поблажек!
— Дамиэн Вилленгтон… — молодой мужчина задыхался от ужаса, глядя, как мимо него прошел Боня, охраняя, вверенный ему объект. — Пятая сектораль… Дом… дом… восемь… У меня жена умирает… кровью кашляет… ей совсем плохо… Я не…
— В Лечебницу ее! — произнес Альберт, сглатывая и делая над собой усилие — Я как закончу с вами, отдам распоряжение об оказании помощи пострадавшим.
— А можно быстрее! — взмолился Дамиэн. — Пожалуйста! Ей очень плохо! У нас пятеро детей…
— Быстрее? — переспросил Альберт, поднимая брови. Ему бы еще немного полежать… Да что это за мучение смотреть на него, понимая, что ему самому нехорошо. — Вас ведь так много. Пока всех не перепишем, помощи не будет. Пиала у меня! Дальше! Родственники пострадавших — выходят из круга в первую очередь. Называют не только свое имя, но и имя пострадавшего. Составляйте второй список. Продолжайте!
Альберт прокашлялся, а я с ужасом ждала, что сейчас по его подбородку побежит кровь. Но крови не было. Это все едкий дым горящей Академии…
— Осмотри жертв! — кивнул он одному из своей свиты. — Анабель в пер…
— Нет… — просипела я, пытаясь протянуть к нему больную руку. — Там девушке — магу очень плохо… Меня потом… Я еще могу немного потерпеть, а она умрет, если ей не помогут…
У кого-то парня из толпы не выдержали нервы, и он попытался бежать. В два прыжка его настиг Боня и просто растерзал его на глазах испуганной толпы.
— Я предупреждал! — произнес Альберт, глядя на растерзанное тело.
Девушка — маг, которую я видела, когда меня тащили сюда, лежала пластом, вся в крови, едва шевеля пальцами руки… Не дотащили до костра… Не успели… Целитель водил светящейся рукой по ее ногам, а потом по разбитому лицу.
Перепись населения продолжалась. Альберт вздохнул и протянул руки в мою сторону. Инквизитор, державший меня на руках, передал меня. Я была бы рада обнять Альберта, но левая рука не поднималась. Закон подлости… Я скривилась, пытаясь сделать над собой усилие и поднять левую руку, а вместо этого застонала.