Закон перемен
Шрифт:
Пси-облако, соответствующее эгрегору гуррах, он почувствовал, не особенно напрягаясь. Да кайманоиды и не прятались за стеной «абсолютного зеркала», уверовав в свою безнаказанность и всесилие эмиссара, которому подчинялись слепо, не размышляя, как роботы. Ставр побродил возле облака, приглядываясь к обстановке (Берн, парк фон Бюлова, аттракцион эйдоигр и Военно-исторический музей), ловушек не обнаружил и перешел в гиперрежим.
Спустя незначительное время (сотые доли секунды) он нащупал Аристарха (бункер под землей, накрытый колпаком «зеркала», охрана – полувзвод
«Привет, патриарх».
«Кто… кто это?! Что нужно?»
«Аристарх, я Ставр. Через минуту войдет кайманоид, сил хватит скрутить его?»
«Силы найдутся. Где гарантии, что ты… Ставр?»
«Снимите с него костюм, он растягивается, и выходите как ни в чем не бывало. Метро у них на третьем этаже, чуть вышел, стартуйте сразу в Софию, к Забаве. Ждите меня».
Железовский еще что-то спросил, но Ставр перешел на другие частоты пси-поля и начал искать тех, кто командовал опорным пунктом гуррах. К счастью, К-мигранта там не оказалось (из всей их обоймы остался, по расчетам, лишь один К-мигрант, малыш Стенсен), иначе Ставр не рискнул бы ломать его волю на расстоянии. С кайманоидами же сделать это было проще. Внедрив необходимые установки в сознание начальника «гарнизона», Ставр вышел из гиперрежима, устав, будто сутки ворочал тяжелые камни.
Отдохнул в приятной прохладе, чувствуя движение всех подозрительных пси-аур в пределах Симеиза. Расслабился до полузабытья, потягивая тоник. Прикинул, сколько времени потребуется Аристарху, чтобы добраться до дома, и начал собираться.
Последующий час ушел на поиски бабки Анастасии, деда Ратибора, отца, Забавы Бояновой и Виданы. Приказав отцу (тот удивился, но возражать не стал) собрать всех близких на квартире Железовского, Ставр добрался до аналитического центра «контр-3», все еще продолжающего работать в прежнем темпе, забрал ничего не подозревающую Видану и доставил ее к Железовскому.
Дом Аристарха напоминал разбуженный пчелиный улей: все любили Железовского и поздравляли с освобождением больше себя, чем его. Он же, осоловевший от неожиданного подарка судьбы, все еще не веривший в свободу, принимал поздравления, успокаивал Забаву и бережно обнял прижавшуюся к нему внучку.
Когда в гостиной появился Ставр, все замолчали.
– Рад видеть вас в здравии, – улыбнулся Панкратов-младший.
Железовский, мягко отодвинув женщин, подошел к нему, постоял мгновение и облапил по-медвежьи:
– Я твой должник, мальчик.
– Что происходит? – подал голос Ратибор. – Зачем ты нас здесь собрал?
Ставр напрягся, передавая всем слоган подготовленной информации, подождал, пока новость впитается в головы присутствующих. Тишину после этого нарушило только сдавленное восклицание Виданы:
– Никуда я отсюда не побегу!
– Пойдешь, – ласково погладил ее по волосам Железовский, повернул голову к Ставру: – Почему Орилоух? А не, скажем, одна из погранзастав дальнего космоса?
– На Орилоух власть эмиссара-2
Видана вырвалась из рук Забавы, подошла к Ставру, умоляюще глядя на него.
– Я с тобой!
Ставр отрицательно качнул головой, скосил глаза на ее живот, сказал шепотом:
– Побереги его… нашего будущего файвера.
– Если все обстоит таким образом… – начал Ратибор.
– Пошли, нечего рассусоливать, – проворчал Железовский. – Мы уже однажды уходили и вернулись. Женщины, собирайтесь, берите только самое необходимое. Я возьму НЗ и оружие.
– Но я все же хотел бы…
– Не дергайся, старик. – Анастасия взяла под руку Ратибора. – Я верю, что мы вернемся.
Прохор подошел к сыну, которого обняла Видана.
– Я останусь. У меня еще есть возможность уберечь сеть «контр-3» от разгрома. Координатор я или нет?
Ставр знал, что такой возможности у отца не будет, но знал также, что уговорить его спасать только себя и своих близких не удастся.
– Будь осторожен, па. Чтобы уберечь «контр-3», надо все время прикрываться полем эгрегора, хотя это и не гарантия безопасности. Как только почувствуешь, что пришло время, уходи на Орилоух.
Прохор обнял сына и Видану одновременно, попрощался с остальными и ушел. За ним ушел Ратибор, заявивший, что у него есть кое-какие неотложные дела и что он всех догонит. Остальные, примолкшие и потерянные, собрав вещи, ждали команды, и даже Аристарх Железовский вдруг оробел отчего-то, осознав, что это прощание! Прощание с домом, городом, Землей, Солнцем, с другими людьми, с образом жизни, со всем тем, что он любил и защищал.
– Время! – тихо напомнил Ставр.
Заплакала Галена, мать Виданы, женщины бросились ее успокаивать, сами с трудом удерживаясь от рыданий. Ставру сделалось больно, однако он был воином и показывать свои переживания не имел права.
Он проводил их до метро в доме Грехова, где был установлен орилоухский вариант метро. Видана никак не хотела уходить, цепляясь за него, пока он сам, поцеловав до боли в губах, не отнес ее в кабину. А потом, когда дом опустел, долго стоял возле метро, опустив руки, и ни о чем не думал…
Ян Тот нашел Ставра в поле Сил почти сразу же после ухода группы Железовского на Орилоух.
«Файвер, начинаются главные события. Эмиссар-2 не смог реализовать план ФАГа, и ему на смену придет эмиссар третьего уровня, а это, сам понимаешь, уже уровень влияния на галактические скопления, что нам пока недоступно».
«Не уверен».
«Я знаю, что ты научился выходить из потока событий, но все равно это уровень четырехмерного континуума. Эмиссару-3 ты не ровня, не заблуждайся на этот счет. С ним может справиться только Над-Закон, для формирования которого у нас уже нет времени».