Закон меча
Шрифт:
– И… раз! И… два!
Олег потянул на себя весло со всей дури.
– Э, э! – сердито окрикнул Хилвуд. – Полегче! А то весло сломишь. Ты гляди в спину переднего и откачивайся в лад. Тут не сила главное, а общее усилие.
Олег принялся глядеть в спину кряхтящего впереди Витула, стараясь клониться и откидываться в такт. Дело поправилось.
– Во… – проворчал Хилвуд. – Уже получше… А коли изо всей мочи тягать станешь, дыхалку собьешь, силушку растратишь зазря. А нам, ежели безветрие, по полдня из-за весел не вставать…
Аркона показалась на заре. На крайней северо-восточной оконечности Руяна, на мысу, поднятая кверху обрывистыми скалами,
Отряд из трехсот всадников охранял центральный храм Свентовита, а «тигры моря» безропотно уделяли жрецам треть своей добычи – дорого стоило благоволение богов!
…Когда «Семаргл» вошел в бухту, там уже теснились десятки кораблей – такие же снекки и лодьи, драккары йомсвикингов, лайды прусских витингсов.
– Много народу поднялось! – довольно молвил Витул.
– Хватит ли на всех? – озаботился худощавый мужик в кирасе со следами позолоты, наверняка спертой где-то в Византии.
– Кому что, а Агилу добыча, – фыркнул Хилвуд.
– А как же? – удивился Агил. – Чего ж просто так биться? Смысл какой?
– Ладно, – отмахнулся Хилвуд, – подгребаем. И все в храм!
По узкой дороге – слева скала, справа обрыв – воинство поднялось к Арконе. У ворот, обитых медными листами, все сняли шлемы и торжественно прошествовали в город. Проживали тут, в основном, пираты, но не сказать, что притоны всюду да таверны. Дома вокруг стояли, сложенные из камня, только крыши покрывал камыш. Главная улица была хорошо набитой и прямой и упиралась прямо в ворота храма. Гигантское деревянное строение было подведено под высокую багряную крышу, опиравшуюся на широкие столбы с балками, обтянутыми коврами. Двойная ограда из одинаковых резных столбов окружала храм, скрывая просторный двор. Створки больших ворот покрывал накладной деревянный узор из корабликов, солнышек, звезд, улыбчивых рыб и вьющихся плетей с цветами.
Мужественные варяги заробели рядом с жилищем бога, и во двор вошли не все. Олег вошел, а Пончик скользнул за ним, живо вертя головой.
Во дворе, заросшем травкой, суетились жрецы в зеленых накидках. Они втыкали в землю шесть коротких дротиков-сулиц попарно и клали сверху поперечные длинные копья, так что получались как бы три порога. Вперед топтавшихся варягов вышел Рюрик. Жрецы ему поклонились, и главный среди них нараспев позвал служителей, ожидавших своей очереди удверей конюшни, вероятно, самой богатой конюшни в мире. Но содержали в ней всего одного коня – белого коня самого Свентовита. Мерные удары по серебряному билу раздались из храма, и служители-конюшие, не переставая кланяться, вывели прекрасного белого коня с роскошной волнистой гривой. Вели они его за золотую цепь. Вся сбруя была из кованого золота в три пальца шириной, а на шее сверкало оплечье из драгоценного металла, усаженное
– Только бы правой переступил! – шепотом взмолился Витул.
– А если левой? – поинтересовался Олег.
– Тогда не знаю, – помрачнел Витул. – Тогда нам удачи не видать!
Олег только головой покачал. Ставить на коня?! Хотя… Разве жрецы не заинтересованы в походе? Еще как заинтересованы – каждый третий дирхем им перепадает. Следовательно, коня божьего они давно выдрессировали.
Шепоток пролетел по толпе варягов, куда затесались йомсвикинги, и стих. Белый конь, потряхивая гривой, подошел к первым воротцам из копий, задержался – все аж дыхание затаили – и занес правую ногу! Одновременный могучий выдох облегчения как ветром колыхнул траву.
И второй порожек коняка одолел, и третий, и все правой ногой ступал!
– Удача! – радостно возгласил Витул. На него зашикали, но не слишком сердито. Улыбками цвели все подряд, от Рюрика до малолетнего трубача Яра.
– Свентовит милостив к нам! – провозгласил торжественно главный жрец. – Походу будет сопутствовать удача!
Все разом загомонили, сбрасывая напряжение, захлопали друг друга по гулким спинам. А седобородый оракул, весь в красном, отдернул пурпурный занавес, скрывавший деревянную статую Свентовита. «Бог богов» был одет в суконное платье до колен, на боку у него висел тяжелый меч в чеканных серебряных ножнах. Четыре головы Свантевита, каждая на собственной шее, смотрели во все стороны. Левая рука была уперта в бок, а в правой бог держал скальсу – большой металлический рог изобилия.
Жрецы забегали, готовясь как следует отблагодарить бога. Одни деловито резали жертвенный скот, другие начали печь огромный пирог из смолотого зерна, что по горсти собирали у гостей и паломников. А оракул наполнил вином жертвенную чашу – варяги вновь смолкли. Наклонившись, он взял чашу зубами и, выцедив вино, лихо перебросил через голову.
– Лови! – крикнул Агил.
Витул поймал чашу и передал другому жрецу. Тот и себе налил вина, выпил, держа руки за спиною, и тоже зашвырнул пустую чашу за спину. И пошла пьянка-гулянка!
Олег пропустил момент начала пиршества, но угоститься не отказался. Кто-то из жрецов пошел между варягами, направо и налево раздавая деревянные чарки. Следом шел слуга с кувшином и плескал по чарам вино.
– Ну как? – спросил Пончик, сияя.
Олег распробовал.
– А ничего винцо, – оценил он, – пить можно!
Строгие девушки обнесли всех закуской, а тут и виночерпий подкатился… После второй чарки Олег с непривычки изрядно захмелел. Жрецы возносили молитвы морскому богу Эгеру, а заодно и супруге его Ран, чье имя, произнесенное всуе, означало – в поход!
– Ран! Ран! – прокатилось по толпе варягов.
– Ра-ан! – издал зык Витул.
– Ран! – закричал Олег, наполняя чарку по четвертому разу. – Ран!
В поход! На свеев! Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!
Глава 19