Закон меча

Большаков Валерий Петрович

– Явился? – проговорил Эйрик, по-прежнему глядя за мутные стеклышки окон. – Садись.

Вадим сел на лавку и вытянул ноги.

– Ты высказывал желание стать конунгом? – скучным голосом измолвил Эйрик.

– Да, – выдавил ярл.

– Твое желание исполнилось, – по-прежнему скучно сказал конунг. – На-ка вот, примерь!

Эйрик сунул руку за кресло и вытащил венец Улеба – золотой обруч с изумрудом.

– Это мне?! – пролепетал Вадим, мгновенно забыв,

как только что его корчило от унижения.

– Кому ж еще? – пробурчал Эйрик. – Хватит мне за тебя трудиться, поработай и ты!

Вадим принял венец из рук Эйрика. Косточка собачке? Допустим, но ведь мозговая, и какое на ней мясо! Взяв обруч двумя руками, ярл скинул шапку и нацепил венец. Вот и вся коронация… Обруч жал, но это пустяки – распилим, разожмем, а то и вовсе новый закажем!

– Чего ты хочешь, Эйрик конунг? – спросил Вадим.

– Ишь ты его! – усмехнулся Эйрик. – Заговорил как… Прямо король! Ладно… Много у тебя людей?

– Двести. И три лодьи.

– Это хорошо… Это хорошо… Тогда берись за дело! Наводи порядок. Хватит народу твоему по лесам шляться, пусть возвращаются и строят новые дома. Только выкуп пускай заплатят… За себя, за детей, за скотину. И никто их тогда не тронет.

– Понятно, – кивнул «Вади конунг». – А с воинами как быть?

– А с воинов двойной выкуп требуй. И чтобы оружие сдали.

– Не сдадут, – покачал головой Вадим.

– Тогда истреби! Или к себе перемани, посули землю, золото, рабов… Действуй, конунг!

Вадим взялся за дело рьяно. Тем же днем построил своих гридней, оторвав их от дармовой выпивки, погрузил в лодьи и направился к Дрэллеборгу – крепости, что стояла пониже Гадара, столицы ярлства Ильменского. В Дрэллеборге сидел Актеву херсир. Свеи пытались было взять крепость приступом, но бросили это дело – много добра не соберешь, а бойцов положишь не одну сотню.

К вечеру гридь Вадимова высадилась на берег, а следом за ней и пять сотен хускарлов, выделенных Эйриком.

Дрэллеборг не открывался, как Альдейга, в сторону реки, его со всех сторон обносил крепкий частокол, сбитый из толстенных стволов – в обхват и больше. Поверху палисад накрывали заборола, сколоченные из лесин. Оттуда штурмующих можно было обстреливать, лупить по головам из бойниц, прорезанных в полу и в стенах. Крепость отходила недалеко от берега, почти примыкая к длинной пристани.

Вадим сошел на скрипнувший причал и направился к крепости. Впереди него шли трое гридней со щитами в обеих руках – берегли конунга от случайной стрелы. Из-за частокола повысовывались головы в шлемах.

– Эй! –

крикнул Вадим в рупор, скрученный из медного листа, – в такие орали навклиры с ромейских трирем. – Открывай ворота!

– Это кто ж там приказывает? – хрипло осведомились со стены.

– Вадим конунг! – отчеканил Вадим.

За частоколом захохотали.

– О, – воскликнул тот же хрипун, – кого я вижу! Эйриков любимец! Что, надоело жопу конунгу лизать, да? Решил за мою взяться?

Дрэллеборгцы грохнули еще слышней и дружней.

– Можешь даже не подлащиваться, – продолжал хриплый голос, – штаны не сниму и к тебе задницей не повернусь! А вдруг укусишь?!

– А ну, – взревел Вадим, – кончай конунга хулить, слышишь?! Не то раскаленную сковороду заставлю лизать поганым языком!

– Да он всерьез, ребята! – разочарованно проговорил хриплый голос. – Слышь, ты, недоумок ильменский? Мы конунга на кругу выбираем, понял? А псу свейскому на кругу делать нечего!

– Открыть ворота! – заревел Вадим.

– Да пошел ты…

Вадим, дергая щекой от бешенства, обернулся и крикнул своим:

– На штурм! Возьмете крепость – ваша будет!

Воодушевив таким манером воинов, Вадим выхватил меч и картинно указал на стены Дрэллеборга. Гридни выгрузили тяжелое бревно, с одного конца окованное железом. Это был таран. С боков тарана свисали ременные петли. Нацепив петли на плечи, гридни подхватили таран и, держа над собою щиты, грузно побежали к воротам, сбитым железными полосами. Две невысокие башни с площадками наверху возвышались по обеим сторонам ворот.

В ответ немедленно засвистели стрелы. Дротики-сулицы, попадая в щиты, оттягивали те вниз, цепляясь древками за землю. Руки уставали задирать щиты, гридни их отбрасывали и тут же попадали под меткий обстрел.

Половину тех, кто бежал с тараном, повыбило, а остальные просто не смогли дотянуть тяжелое мореное бревно и уронили его, падая и калечась.

– О-хо-хо! – веселились за частоколом. – Спасибо за дрова, богатыри!

– Да куда вы побежали?! А пилить кто будет?

– Охилели богатыри!

– Перестань! Чего силачей обижаешь?

– Уже обидел! Видал, как к Вадьке дунули?

– Видать, жалуются на нас!

– Гляди, гляди! Вадька им сопли утирает!

– Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!

Вадим дошел до точки кипения.

– Лучники! – гаркнул он. – Стрелять без остановки! Метить в любую щель! Десяткам Варула и Труана – к тарану!

Названные гридни метнулись к бревну. Стрелки осыпали стрелами частокол, не позволяя никому высунуться.