Закон Хильми

Федотов Антон Сергеевич

– Чье имя в этом списке не так понравилось генералу? – спросил он вслух.

– Хм, ну что ж, – ответил Штопоров. – Ты не ответил на вопрос, кто ты такой, и меня все еще это интересует. Ответ за ответ. Идет?

– Идет.

– Липина Кристи… Что за?!!…

Кротов услышал все, что хотел. Резким движением он опрокинулся назад, затылком нанося удар в пах остановившемуся за его спиной Валентину. Судя по тяжелому вздоху, он удачно попал. Упав на спину, Александр подтянул ноги к груди, и одним движением перебросил из-за спины связанные руки перед собой. Уже окатываясь в сторону, он, ударил ногами по табурету, на котором только что сидел, отправив его в полет куда-то без малого вроде бы относительно в сторону бывшего директора института.

Ему повезло. Летящий табурет выбил стул из-под Штопорова, а сам несостоявшийся

властелин мира упал, ударившись виском об угол находившегося неподалеку стола, на котором Логан хранил какие-то инструменты. Смерть наступила мгновенно, но Кротов этого уже не видел, занятый освобождением конечностей от стягивающих их хомутов.

*** Несколько мгновений Александр судорожно пытался дотянуться до лезвия, закрепленного на запястье, однако руки были связаны с умом. После пары неудачных попыток, это занятие пришлось прекратить, так как Валентин уже начал приходить в себя, и потянулся за тетанайзером, да и опешивший поначалу пси-про наконец-то начал понимать, что диспозиция изменилась, и тоже потянулся за висевшим на поясе оружием. Действовать пришлось быстро. Ударом ноги Кротов опрокинул стоявший ближе всего стол. В воздух взметнулись листы бумаги, и какая-то канцелярская дребедень. В этот миг раздался звук электрического разряда. При всех достоинствах тетанайзеров, был у них один существенный недостаток. Пробить преграду в виде старого деревянного, сделанного еще в советские времена, стола заряд уже не мог, в отличие от той же, безнадежно устаревшей, по меркам родного времени Александра, пули. На некоторое время наступила тишина, позволившая Кротову внимательно оглядеться по сторонам. Раз уж тут столько канцелярских принадлежностей, то и… Есть! Под кучей рассыпанных карандашей виднелся обыкновенный нож для бумаги. Быстрым движением Александр выдвинул лезвие во всю длину, и стал перерезать стянувший руки хомут. Это заняло несколько секунд, и стоило ему нескольких глубоких порезов на запястьях. Для того, чтобы освободить ноги потребовалось еще мгновение. Покончив с этим делом, он замер, прислушиваясь. Надо сказать, что окружающие звуки были не совсем обычными для данной ситуации. Кротов был готов услышать разряды тетанайзеров, приближающиеся шаги и даже звук падения где-нибудь неподалеку его же собственной гранаты. Однако то, что он мог уловить, больше всего походило на… спор. Злым шепотом пси-про что-то яростно доказывал Валентину. "Ни хрена себе, – пронеслось в голове слегка опешившего Александра. – Че там творится? С ума они, что ли, там посходили? Или ловушка?" Подумав мгновение, Кротов решил, что даже если это и ловушка, то все равно надо попробовать использовать момент. Не теряя времени, он рванул в сторону установки. Сделав прыжок, почти невозможный из его положения, он добрался до столов, на которых разместилась машина времени, однако дальше действовать пока не спешил. Стараясь не делать резких движений, Кротов поднял голову из своего укрытия. Теперь от противников его отделяла конструкция одного из блоков технического сооружения. Валентин обнаружился на другом конце лаборатории. Оружие было у него в руках, но он всем своим видом показывал, что использовать его не собирается. Николай же, находясь метрах в двух от уже экс телохранителя Штопорова, напротив явно выражал желание пристрелить Александра. Причем сделать ему это явно хотелось лично, но он, как и рассчитывал Кротов, боялся повредить агрегат.

– Может быть, мы обсудим создавшееся положение? – своим мягким голосом предложил Валентин.

Николай резко обернулся к нему. На лице его застыли ярость и удивление.

– Ты с ума сошел?! – прошипел он. – Прикончи этого сопляка, и машина наша!

До Александра начало потихоньку доходить, почему медлит Валентин. Однако необходимо было убедиться:

– Что со Штопоровым? – спокойно спросил он. – Мертв?

– Не знаю, – ответил Валентин. – Я проверю, если никто не против.

Ситуация создалась и впрямь щекотливая. Александр не мог уничтожить установку потому, что необходимо было сначала

достать схемы генерации Р-поля, а его противники не решались на активные действия потому, что он мог разнести агрегат. Сам Кротов решил, что это достаточно забавно.

Тем временем бывший телохранитель проверял наличие признаков жизнедеятельности своего бывшего нанимателя. Через несколько секунд он выпрямился и констатировал:

– Мертв.

– А настройки для перемещения знал только он? – вкрадчиво уточнил Александр.

Лицо Николая исказила жуткая безумная гримаса:

– Ах, ты …! – проревел он, вскидывая тетанайзер.

Раздался звук разряда, тут же сменившийся грохотом каких-то инструментов, опрокинутых уже безжизненным телом пси-про. Валентин же опустил тетанайзер, и тем же тоном произнес:

– Теперь мы можем поговорить.

– О чем? – вежливо спросил Александр.

– Как ты понимаешь, – не стал ходить вокруг да около Валентин. – Машина времени без настроек – всего лишь несколько десятков килограмм электроники. Бесполезной электроники. Поэтому мне надо решить, как жить дальше. Что ты хочешь с ней сделать?

– Уничтожить, – ответил Александр, почувствовав, что сейчас лучше говорить правду, так как любую ложь этот волкодав почувствует. – Предварительно забрав кое-какие схемы.

– Что ты ожидаешь от своих действий?

Кротов пожал плечами:

– Док считал, что эта вероятность, образованная вашим перемещением исчезнет, основной временной поток восстановится, и мы будем жить так, как если бы машины времени не было.

Валентин молчал около минуты, после чего произнес:

– А память?

– Неизвестно, – задумчиво ответил Александр, не раз размышлявший над этим вопросом. – Вполне возможно, что и сохранится. Кажется, я понял, что ты хочешь мне предложить. Ты же прекрасно понимаешь, что твоя игра была рассчитана только на победу. В случае проигрыша генерал будет преследовать тебя всю твою оставшуюся жизнь, а ты не хочешь провести остаток дней в бегах. Тем более, от него не особо и побегаешь. Так что этих самых дней у тебя останется крайне немного.

– Верно, – согласился Валентин. – Но я вполне могу разнести агрегат вместе со всеми схемами просто из вредности. Мне уже, в общем, уже вроде как и все равно, верно? А вот тебе эти схемы, кажется, очень нужны.

Александр склонил голову в знак согласия.

– Я бы предпочел договориться, – невозмутимо продолжил тот. – Если память сохраниться, то я хотел бы, чтобы генерал оставил меня в покое. Взамен я отдаю свое оружие, и не мешаю тебе в дальнейших действиях. Идет?

Некоторое время Кротов обдумывал ситуацию, затем произнес:

– Положи тетанайзер на стол, и отойди к стене.

Валентин молча положил оружие на край стола, затем развернулся, и пошел к стене.

– Руки на стену, – продолжил Александр.

Как только приказ был выполнен, Кротов сделал несколько шагов до стола, и взял в руки тетанайзер. Подумав секунду, он подошел к Валентину, и с удовольствием саданул рукояткой ему по затылку.

– Я же говорил, что припомню, – удовлетворено буркнул он себе под нос. – Скажи спасибо, что не убил.

На всякий случай, он решил проконтролировать результат. Переведя регулятор мощности в положение "Оглушить", Александр выпустил заряд в тело бывшего врага. Теперь полчаса о нем можно было не беспокоиться.

Пистолет, гранаты, и остальные вещи, конфискованные при обыске, обнаружились на одном из столов, рядом с кипой листов, которые Николай отложил как нужные.

Чтобы вытащить нужные схемы, оттащить тело Валентина к посту охраны на первом этаже, и собрать в кучу всю техническую документацию понадобилось около двадцати минут. Сложив все необходимое в сумку, Александр поджег все документы и чертежи в мусорной корзине, после чего оставил гранаты, предварительно выдернув обе чеки, прямо во внутренностях установки, и быстро покинул помещение. Через несколько секунд за его спиной два взрыва слились в один.