Закон Хильми
Шрифт:
– То есть? – заинтересовался генерал.
– Возьмем нашего уважаемого Александра. Ему придется соответствовать модели "пятнадцатилетний школьник". Для него нормально пробежаться с пивком по девочкам, но совсем нестандартно, если он вдруг начнет предсказывать будущее или объяснять местным спецслужбам понятие "пси-про", которое тогда и не существовало. Если такие факты выясняться, то будет выслана группа для уничтожения объекта допустившего отклонения. Ясно?
– Да. – Однозначно, сегодня генерал и Александр били все рекорды по синхронности. Доктор усмехнулся и продолжил дальше.
– Из всего вышесказанного следует, что вам, Саша, придется девять
– …!
– Раскрываться можно только если стопроцентно доверяете человеку. А лучше не раскрываться вообще! "Круги на воде" тоже достаточно легко отслеживаются. Что еще?
– Снаряжение.
– Достанете на месте. При перезаписи нельзя взять с собой ничего материального. Мы снабдим вас информацией по спортивным результатам, резким скачкам биржевых котировок и тому подобное. Применение этой информации найдете сами. Надеюсь, вы тренировали память, и владеете самогипнозом?
Александр скорчил мину, которую можно было расценить и как "да", и как "в гробу и белых тапочках я видал таких умников". По крайней мере, так показалось генералу. Доктор хоть и усмехнулся, но не стал акцентировать на этом внимание.
– С основным разобрались, – Заключил Док. – Теперь давай о частностях.
*** Этим местом не интересовались даже бродяги: слишком далеко от города. Да и вряд ли нашлось бы, чем поживиться в обнесенном серой бетонной стеной с зелеными воротами, на которых были нарисованы серп и молот (эмблема давно канувшей в небытие империи), военном городке. Казалось, только чудо спасло его от сноса. Однако пассажиры черного джипа, медленно подъезжавшего к песчанке, ведущей к воротам, считали иначе.– Итак, бойцы на внешнем посту ограничатся только визуальной проверкой документов. У меня остались еще, – тут генерал позволил себе грустную усмешку. – Со времен прошлой реальности. Каким бы бредом это не звучало. Вряд ли изменения физического уровня были столь сильными, чтобы внешний вид пропуска стал другим.
– А если изменился? – уточнил Александр.
– Неизбежный риск. – Отрезал Боголь.
– Так вот. Солдаты не рискнут проверять генеральские корочки и допуск сканированием. Местный этикет, можно сказать. Как я уже говорил, ограничатся тем, что просто сверят фото на удостоверении с моим лицом. Нарушение вообще-то, но сейчас это играет нам на руку. Вот датчики электронной идентификации "свой – чужой" автоматической системы защиты представляют собой серьезную проблему, так как мои документы в системе уже… или еще? А, не важно. Не зарегистрированы, в общем.
"Да, – подумал Александр. – Шпарит, будто лекцию читает. Годы преподавания в "семинарии" не прошли даром. Раньше, хоть он и был классным волкодавом и лидером, выражение собственных мыслей давалось ему куда сложнее. Если, конечно, не считать мат".
– Я могу провести вас через служебные помещения прямо к установке, необходимой нам для переноса твоего, Саш, сознания, – продолжил генерал, не подозревая, насколько только что поднялся в глазах бывшего подчиненного.
– Там что, нет систем электронной проверки доступа?
– А зачем? Эксперименты не проводятся уже очень давно. Причина тебе известна. Стопроцентная смертность "подопытных". Проблемы могут начаться, если ее переместили в хранилище. Туда придется прорываться с боем, ясно?
– А как собираетесь выбраться оттуда вы после моей отправки? – спросил
– Никак, – отрезал Боголь. – Если ты справишься, то этого "сейчас" не произойдет вообще. А если нет, то нас казнят как шпионов. Думаю, что проникновение на территорию Медицинского Исследовательского Центра, принадлежащего службе государственной безопасности, будет расценено именно так. Так что кончай корчить из себя мученика, и просто сделай дело.
На несколько секунд в машине повисло напряженное молчание, затем Александр произнес, предварительно убедившись, что Док полностью поглощен расчетами на заднем сидении, и ничего, кроме ноутбука, ему в этом мире не надо:
– Балагур, давай на чистоту, ты зачем во все это залез? Со мной все ясно. У меня жену убили. Дважды. Такого я не прощу никому (на этом месте он признался себе, что немного лукавит. Дело вовсе не в мести. Просто он любит ее. Такой вот вечно крикливой дурой. Все равно любил.). Доку ты попросту приказал, или надавил… Не знаю. А ты за что дерешься?
– Может, мне не хочется жить в реальности и знать, что она неправильная, не настоящая. А кичливый урод у власти добыл свое место кровью и обманом. Не думал об этом?
У Кротова от такого наивного пафоса даже зубы заныли.– Чушь. Как разведчик, ты не можешь не знать, что почти каждый, находящийся у власти, шел к этому месту через обман, а порой и через трупы. Может, конечно, и не совсем каждый, но не может тебя это расстроить. Ты слишком много видел. Да и сколько скелетов в шкафу лежит у тебя, мне и представить страшно. Не корчи из себя святого. Что касается нереальности… Так ведь ты забыл бы об этом. Физический мир, по словам дока, почти не изменился. Печник остался печником, слесарь слесарем, а генерал, стало быть…
– Только не я. У Штопорова ко мне личный счет. Как-то мне пришлось допрашивать его, боюсь, не совсем гуманно… Короче, не забудет.
Александр чувствовал, что старый друг не договаривает. Если сказать совсем честно, то генерал врал. Счеты счетами, но очень сомнительно, что из-за такой ерунды, как давний допрос, будут ликвидировать или смещать с должности кадрового разведчика такого уровня. Вот сделать большую бяку, чтоб на всю жизнь запомнил, это сколько угодно, но подрывать работу сложной и четкой, а оттого порой и хрупкой, машины разведки, удаляя одного из самых толковых руководителей, решится только мальчишка или глупец. Ни тем, ни другим Штопоров не был. А жаль ("Кстати, а откуда я вообще что-то знаю о Штопорове? Видимо, начинает прорываться новая реальность"). Впрочем, он всегда уважал чужую тайну. Генерал на его стороне? Вот и здорово. Какими бы мотивами он при этом не руководствовался.
Впрочем, раздумывать над этой загадкой времени уже не осталось. Джип остановился у ворот и просигналил. Дверь начала открываться почти сразу. Пассажиры даже не успели пробежать глазами надпись, намалеванную на воротах белой краской: "Заглуши мотор! Документы к досмотру". Тут же появились два солдата. Одеты они были кое-как, форма на них весела как на вешалках и была мятой как из… простите, отвлекся. Создавалось впечатление, что эти два "воина Отчизны" неделю не просыхали. Однако не смотря на их якобы нетвердую походку, тренированный глаз сразу отмечал, насколько профессионально и слаженно они двигались. Ни один из них не отвел ствол автомата от салона джипа ни на миг. Холодные глаза этой парочки наблюдали за пассажирами с цепкостью опытных волкодавов.