Закон фронтира
Шрифт:
На заднем дворе противно взвыл бензиновый стартер. Понадрывался секунд десять и затих. Все дружно повернули головы в ту сторону, где сейчас Белый колдовал у станции электропитания.
Стартер взвыл снова, и на этот раз добился своего — в ответ ему раздался глухой тракторный рокот.
— Ф-фух! — выдохнул Цыган. — С каждым разом все хуже, а?
— Чистить надо, — сказал Костя. — Перебирать… И все такое прочее. Я вот думаю, Сан Сеич, неужели мы не сможем развинтить эту штуку по частям и заново собрать? По-моему,
— Там форсунки, — сказал Большой.
Все в недоумении посмотрели на него.
— Вот это да! — усмехнулся Костя. — Большой, скажи еще какое-нибудь слово.
Большой смутился и покраснел.
— Давай-давай! — подбодрил его Цыган.
Большой опустил глаза и в полном замешательстве что-то сдавленно промычал. Костя повесил автомат на гвоздь, подошел к столу и осторожно погладил великана по плечу.
— Главное не думай, — сказал он ласково. — Просто говори. Не держи в себе, когда накатывает. Проговаривай вслух. Слово за слово, что-нибудь полезное да и выскочит.
— Да я… — начал Большой, но тут неподвижно лежащее на столе тело ожило.
Пленник, видимо, дожидался момента, когда все его враги окажутся в поле досягаемости. А еще он явно сумел оценить степень опасности каждого из них. И первый удар схлопотал Костя. Пленник резким движением перевалился на бок и так звезданул ему носком сапога под ребра, что тот отлетел в угол и там замер.
В отличие от многих чрезмерно крупных людей, у Большого реакция была отменная. Но огромный парень оказался слишком погружен в себя и теперь просто растерялся. Поэтому вторым ударом пленник угостил стоявшего с другой стороны Цыгана, лягнув назад той же ногой. Цыган как раз отпрыгивал, но его достали каблуком в живот и вывели из строя.
Большому пленник засветил уже обеими ногами. Целился он, похоже, в горло, но попал в грудь, и тоже свалил на пол.
— Георгий! — крикнул пожилой, в ужасе отскакивая от стола.
Пленник стоял на одной ноге, занеся вторую над лицом Большого.
— Веревку! — прошипел он. — Руки!
— Георгий, вы нас не так поняли! — взмолился пожилой. — Мы ваши друзья!
— Не трожь Сан Сеича, гад! — с трудом выдохнул Большой, глядя круглыми глазами в зависшую над своим носом подошву.
— Лежать! Из-у-р-родую! Режь веревку, ты… Сан Сеич!
— Сейчас, — покорно сказал пожилой.
Из-под стола доносились звуки, как будто там орудовали ручной клизмой. Это Цыган пытался набрать в легкие воздуха.
— Веревка толстая, — извиняющимся тоном объяснил пожилой, вовсю работая ножницами.
— Вы кто такие… вообще? — спросил пленник, он же по мнению Сан Сеича — Георгий.
— Мы тут живем, — объяснил Большой. — Дурак, мы тебе…
— Заткнись.
— Ну и дурак. На тебя облава. Тебя убьют. А мы…
— Заткнись.
— Готово, — сказал пожилой.
Пленник
— Все могут встать, — разрешил он. — И пошли вон туда, на диван.
Большой поднялся на ноги, испепелил пленника взглядом и ушел, куда сказали. По пути он демонстративно подобрал бездыханного Костю и аккуратно усадил его в углу.
— Тоже на диван, — распорядился пленник. Уже бывший пленник, а теперь почти хозяин положения.
Цыган на четвереньках выполз на середину комнаты. Дышал он так мучительно, будто вот-вот отдаст концы.
— Ты! — прикрикнул на него пленник. — Медленно достань свою пушку — и под стол ее. Эй, здоровый! То же самое с твоим приятелем.
Цыган со стоном вытащил из-за пояса большой никелированный пистолет, секунду подумал, швырнул его под ноги врагу и уполз к дивану.
Большой достал пистолет Кости и взвесил его в огромной лапе.
— Дурак ты, — в очередной раз сказал он, бросая оружие через комнату под стол.
— Это вы дураки, — сообщил пленник. — Так. Сан Сеич, на колени. На колени! Вот, отлично.
Он уселся на стол, критически оглядел Сан Сеича и сказал:
— А теперь будьте добры, сударь, разиньте пасть.
— Что? — удивился Сан Сеич.
— Рот откройте! Александр Алексеевич?
— Да.
— Ну вот и открывайте.
Сан Сеич покорно открыл рот, и в нем тут же оказался ствол пистолета.
— Вы поняли мою идею… Мальчики? — спросил ласково молодой человек у собравшейся на диване компании, взводя курок. — Ну и отличненько.
Он нагнулся, свободной рукой взял из-под ног пистолет Цыгана и направил его в сторону двери, ведущей на крытый задний двор.
— Вы меня знаете, — сказал он.
— Ага, — кивнул Цыган. — Мы знаем, что ты сволочь.
Сан Сеич что-то неодобрительно в адрес Цыгана промычал.
— Правильно, — кивнул молодой человек. — Я жуткая сволочь. А еще я очень умная сволочь. Попробуйте теперь в меня выстрелить, и узнаете, какой я мерзавец.
— На тебя облава, — повторил Большой.
— Я сам целая облава, — сказал молодой человек очень надменным тоном. — Я один могу взять Тулу. Просто она мне не нужна.
— А что тебе нужно? — спросил Цыган с нескрываемым презрением.
Очнувшийся Костя принялся ворочаться, и Большой обнял его, как ребенка, чтобы с дивана не упал.
— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — объяснил молодой человек. — Мне нужно, чтобы меня перестали доставать. Что такое, в самом деле, почему я еще ни разу ни с кем не поссорился? Почему я никого не обидел, не тронул, не унизил, не втоптал в грязь его человеческое достоинство? Зато всем позарез нужно поссориться со мной. Даже вам! Я что, такой неудобный? Неправильный? Ненормальный? А?!