Заклятие
Шрифт:
В тот вечер, во второй половине ночи, после того как мы с Цзян Хэ протрезвели, оба устыдились того, что случилось. В особенности Цзян Хэ, я видела, что он терзается, что в сердце у него только один человек, и этот человек — ты. Со мной — это чистая случайность. Цзян Хэ мне сказал, что, наверно, недолго еще проживет. Именно по этой причине он старается держаться от тебя подальше, потому что любит тебя и не желает, чтобы его заклятие перешло после него на тебя.
— Не говори так.
Но Сяо Сэ продолжала, крепко уцепившись за ее руку:
— Нет, я скажу, что к утру, когда мы с Цзян Хэ протрезвели,
— Не пей. — Бай Би высвободила руку и отобрала у Сяо Сэ бокал. Резко поднялась, смерила Сяо Сэ пренебрежительным взглядом и сухо сказала:
— Мне надо побыть одной, чтобы успокоиться. Извини, я уйду первая.
— Бай Би, не уходи, мне страшно, побудь со мной, — взмолилась Сяо Сэ.
Бай Би качнула отрицательно головой. Круто повернулась и, вздернув голову, так что перед глазами поплыли круги от яркого света ламп, быстрыми шагами ушла вон из бара. Сяо Сэ осталась за столиком в одиночестве.
Под опостылевшую популярную музыку растерянно рассмеялась и опять взялась за пиво.
2
Опять перед глазами всплыло лицо Цзян Хэ. Его печальное выражение казалось почти свидетельством раскаяния. Это видение неотступно маячило перед глазами Бай Би и накладывалось на пеструю картину процветающего квартала, постепенно сливаясь в нечто единое.
Словно этот город превратился в одну колоссальную фотографию Цзян Хэ. Она не знала, куда идет, бездумно следуя то за смутным, то за четким миражом, маячившим перед глазами, а ноги шагали сами неведомо куда.
В людской толпе ей виделось одно лицо со слепыми глазами, и это лицо постоянно сливалось с лицом Цзян Хэ. Оба становились одним, а она погружалась в темноту, обволакивающую все кругом. Она шла и шла без конца, безостановочно, пока не ощутила холод на плечах, и только тогда осознала, что вышла из многолюдного города. На пустом холодном шоссе осенний ветер леденил и обдувал скулы, словно срывал с деревьев засохшие листья.
Бай Би продолжала шагать вперед, не думая, где и когда ей остановиться, а в ушах снова и снова звучали слова Сяо Сэ. Произнесенные в маленьком и шумном музыкальном баре, они опутывали тягучей и бесконечной паутиной словесного шелка. Она убыстрила шаг, словно хотела оторваться от этой паутины, но дорога становилась все безлюднее, на ней почти не осталось прохожих. В конце концов она узнала место, куда привели ее ноги: перед нею был Институт археологии.
Как я забралась в такую даль? От холода голова Бай Би стала ясной, хотя до сих пор она шагала совершенно бессознательно, без какой-нибудь цели. Она глубоко вздохнула, подняла голову и посмотрела на волшебные, загадочные звезды. Снова ее посетила дерзкая идея, и она расстегнула сумочку. В тусклом сумеречном свете она с трудом нащупала
Опять она самовольно проникла в институт! Она прошла по заросшей аллее и вошла в здание.
Миновала темный коридор и по памяти нашла комнату, в которой с Цзян Хэ случилась беда.
Отперши дверь, она зажгла лампу и увидела, что с прошлого раза в комнате ничего не переменилось. Тщательно оглядела все вокруг и вновь ощутила то же удивительное чувство, что и в прошлый раз. Но теперь она не обратила на него внимания, а быстрым шагом подошла к компьютеру Цзян Хэ и села перед ним.
Точно так же, как в прошлый раз, Бай Би запустила компьютер Цзян Хэ, вошла в «Мои документы» и нашла файл «Войди, Бай Би». На входе в файл она снова увидела слова Юй Чуньшуня, за которыми на мониторе появилась та же что и в прошлый раз надпись Цзян Хэ.
Бай Би тотчас же отстучала вопрос в нижней строке «Диалог»:
«Цзян Хэ, скажи мне, ты и Сяо Сэ вправду были близки?»
На мониторе очень быстро возник ответ Цзян Хэ:
«Бай Би, наконец ты задала этот вопрос. Ты могла узнать это рано или поздно. Теперь бесполезно что-либо объяснять. Я могу тебе только сказать: прости».
По сердцу Бай Би словно нанесли тяжелый удар: «он» признался, компьютерный Цзян Хэ все признал, а значит, пьяная Сяо Сэ действительно выболтала правду. Бай Би не знала, как ответить, и ее руки долго бессильно лежали на клавиатуре. Потом отстучала строку:
«Цзян Хэ, тебе не надо извиняться, ты поступил по своей воле».
«Бай Би, прошу тебя, не вини Сяо Сэ, мы это сделали не намеренно. Я знаю, что тебе от этого больно, но Сяо Сэ не виновата; надеюсь, что из-за этого не пострадает твоя с ней дружба. Ты уже потеряла меня навечно, тебе нельзя терять лучшую подругу».
«Не говори ничего, Цзян Хэ, я хочу успокоиться».
«Хорошо. Бай Би, не надо больше приходить, здесь и вправду очень опасно, ни в коем случае не приходи больше сюда. Заклятие еще пока не опустилось на тебя, однако, если заклятие опустится, то никто не скроется от него. Воспользуйся тем, что буря пока не коснулась твоей головы, и быстрее возвращайся к себе в безопасную гавань».
«Цзян Хэ, где же ты, в конце концов?»
Бай Би с силой ударила по клавишам.
«Я уже умер, нахожусь не в мире сем. Вечно живешь ты, вечно. Уходи, Бай Би, уходи — никогда мы не свидимся снова».
Компьютер внезапно отключился, экран почернел, в комнате воцарилась внушающая ужас тишина. Бай Би, обхватив голову руками, ощупывала ее, бормоча:
— Никогда мы не свидимся снова…
Неужели она и вправду навсегда утратила Цзян Хэ? Глаза наполнились слезами отчаяния: надежду на встречу с Цзян Хэ она потеряла, хотя надеяться следовало перестать уже давно. Да и как можно возлагать надежды на умершего человека? Понурив голову, она отключила компьютер.