Заклятие роз

Самойлова Анна

– Вы даже не представляете, что вас ждёт! – сказал он и добавил, ехидно усмехнувшись: – Ведьм, значит? Что ж, вы сами напросились!

Серафимович повернулся к Марте и щёлкнул большим и средним пальцами. Под пологом сгустилась тьма, дыхание Марты стало прерывистым, ресницы её задрожали, на лице появилась тень страдания.

Потом Серафимович повернулся к Полине, посмотрел на неё, усмехнулся и тоже щёлкнул пальцами в её направлении. На щеках Полины заиграл румянец, рот приоткрылся и раздался тихий сладостный стон.

– Вот так-то, дорогие мои! – сказал Серафимович, глянул

на наручные часы и исчез, будто его и не было.

Глава 4

Разбудила Марту Полина. Она громко возмущалась:

– Как так?! Такие деньжищи угрохали на всю эту обстановку и не смогли купить хоть маленькое зеркальце!

Полина бегала из ванной в спальню и обратно.

– Что случилось? – спросила Марта.

– Что случилось, что случилось?! – подскочила к ней Полина. – Сегодня первый день занятий, а я даже посмотреть на себя не могу… Боже, что с тобой?

Марта настороженно спросила:

– А что со мной?

– Ты выглядишь… Как бы… Неужели я тоже так выгляжу?!

И Полина снова забегала в поисках хоть какой-то отражающей поверхности.

Встревоженная Марта села на кровати и крикнула Полине:

– Остановись, не мельтеши! Иди сюда, объясни всё порядком! – в голосе Марты прозвучала сталь.

Полина послушалась. Она подошла к своей кровати и села напротив Марты, не сводя с неё глаз.

Девушки некоторое время молча сидели и смотрели друг на дружку – Полина испуганно, а Марта – встревоженно.

Потом Марта спокойно и медленно сказала:

– Ты выглядишь замечательно! По-моему, ты стала ещё красивее, чем была. – В глазах Полины промелькнуло недоверие. Марта удивлённо поняла бровь и спросила: – Что не так?

– Ну… – замялась Полина.

– Говори! – приказала Марта.

Полина виновато вздохнула и спросила:

– Я правда хорошо выгляжу?

– Я тебе когда-нибудь врала?

– Нет, но…

– Полина, не тяни уже! Говори! – взмолилась Марта.

Полина снова виновато вздохнула и начала бормотать едва слышно:

– Прости, Март! Я не знаю, как такое произошло… Ну, ты и раньше не была красавицей, а теперь…

– Что теперь? – сухо спросила Марта.

– Но я тебя всё равно люблю! – горячо заявила Полина, подскочив и схватив руку Марты и прижав её к груди. – И всё равно ты останешься моей лучшей подругой!

– То есть, я выгляжу не очень? – уточнила Марта.

– По правде сказать, ты выглядишь ужасно.

На милом личике Полины отразилась жалость.

Марта опустила глаза и задумалась. Полина снова села и сочувственно посмотрела на подругу.

Потом Марта, испытующе глядя на Полину, предложила:

– Давай опишем друг дружку. Сначала я тебя, потом ты меня. Будем описывать, как видим, станем зеркалом друг для друга… Итак… Твоя кожа стала чище. Веснушек почти не видно, а те, что остались – очень милые. Волосы стали пышнее и теперь блестят, словно их покрыли золотом. И грудь, по-моему, стала побольше, а талия тоньше. Встань-ка. – Полина встала и покружилась. – Да, определённо талия стала тоньше, а грудь больше. И ягодицы подтянулись.

Теперь у тебя классная попка… Теперь опиши меня.

Полина снова села, а Марта, наоборот, встала, не спеша обернулась вокруг себя, давая Полине хорошенько рассмотреть все изменения, и тоже села.

– Ты… – неуверенно начала Полина.

– Не тяни только. И говори, как есть, – попросила Марта.

– Твоя кожа теперь не белая, а бледная, словно ты солнца сто лет не видела. Нос стал с горбинкой, на подбородке ужасная волосатая родинка. – Марта вздёрнула руку и пощупала родинку и нос, в глазах её вспыхнуло отчаяние, а Полина продолжала, словно боялась, что если она остановится, то у неё не хватит духу рассказать своей самой близкой подруге о страшных изменениях, постигших её внешность. – Волосы… скорее патлы… И… у тебя теперь есть небольшой горб, – и, словно испугавшись своих слов, Полина добавила: – Совсем небольшой. – Увидев, что Марта пала духом и сгорбилась ещё сильнее, затараторила: – Зато глаза! Марта у тебя теперь очень яркие и выразительные глаза! Даже подкрашивать не надо! Да ты не расстраивайся так!..

Последние слова Полина произнесла уже со слезами в голосе. Она пересела на кровать Марты и обняла подругу.

Но Марта не плакала. Она успокаивающе похлопала Полину по руке и задумчиво сказала:

– Я думаю, это как-то связано с договором учиться здесь. Думаю, когда мы доучимся, всё вернётся на свои места.

– Хоть бы вернулось! – горячо воскликнула Полина.

Потом вдруг нахмурилась и прикусила пухленькую губку. И поправила свои волосы, которые действительно стали намного роскошней.

Марта почувствовав, как Полина слегка напряглась и отстранилась, и удивлённо глянула на неё. И сразу же в глазах промелькнуло понимание.

– Не переживай, подруга! – грустно улыбнувшись, сказала Марта. – Думаю, твою красоту мы сумеем сохранить.

Полина доверчиво посмотрела на Марту и спросила:

– Правда?

– Правда, – успокоила её Марта и добавила: – Однако нам нужно поспешить, а то мы опоздаем к этой, как её?.. К Февроньи Статс, профессору и преподавателю истории магии. Оказывается, есть ещё и такая история.

– Ой, точно! – Подскочила Полина, довольная, что неприятный разговор прервался. – Мы ещё не опоздали? Когда начинается занятие? Сколько сейчас времени? Часов здесь тоже нет! Как так? Такая богатая обстановка, и ни часов, ни зеркал!..

Марта встала, подошла к окну и раздёрнула шторы. В комнату хлынул яркий дневной свет.

За окном был великолепный вид на склон холма или небольшой горы. Растительности на самой макушке холма не было – ни деревьев, ни, судя по цвету, травы. Холм был лысым. У его подножья раскинулся лесочек. Деревья там росли самые разные: ели, берёзы, осины, клёны, дубы, плюс какие-то экзотические… Это было необычно – видеть такое сочетание деревьев. Чередование тёмно-зелёных пятен елей и ярко-зелёной листвы, которая бывает только в конце апреля у лиственных деревьев, чередование плотной кроны и ажурной, создавало ощущение умиротворяющей тайны. Слишком явной, чтобы быть естественного происхождения. Казалось, этот лесочек, все эти деревья были кем-то посажены.