Заклятая гостиница

дю Террайль Понсон

— Узнаешь меня? — крикнул он.

— Рокамболь! — прошептал в ужасе де Морлюкс. Рокамболь вырвал у него пистолеты, и виконт не подумал даже защищаться.

Мадлена, обезумевшая от ужаса, думала, что для нее разверзается само небо. Она также узнала Рокамболя, своего спасителя и спасителя Антуанетты.

Вдали все еще слышались крики Германа.

Но они постепенно ослабевали, и легко можно было угадать, что у несчастного началась агония.

— Виконт Карл де Морлюкс, — начал Рокамболь, — вы совершили много

преступлений, но Бог может простить вас, если вы покаетесь, что я вам и советую сделать, так как вы сейчас умрете.

Виконту стало страшно. Он скрестил руки.

— Пощадите! — пробормотал де Морлюкс, бросая умоляющий взгляд на Мадлену.

— Пощадите его! — прошептала и молодая девушка, глядя на Рокамболя.

В его руках находились пистолеты, отнятые у господина де Морлюкса.

— Сударыня, — ответил ей Рокамболь, — разве вы считаете себя вправе щадить убийцу вашей матери?

Мадлена чуть не вскрикнула. Морлюкс был страшно бледен.

— Если вы пощадите меня, — бормотал он, — я возвращу вам все ваше состояние.

— Нет, — ответил Рокамболь, — я хочу, чтобы наказание твое было ужасно, негодяй!

И Рокамболь схватил господина де Морлюкса, так же как и Германа, поднял его над своей головой и, продержав несколько мгновений в таком положении, выбросил его из саней.

И в то время, когда тот поднимался на ноги, кинул ему пистолеты и крикнул:

— Я хочу дать тебе возможность защищаться! Затем он повернул лошадей и помчался в Лифру. Лошади неслись быстрее вихря.

Вскоре сзади них раздалось несколько выстрелов. Это Морлюкс стрелял в волков.

— Суд божий начинается, — прошептал Рокамболь, погоняя лошадей.

Что же сделалось с Вандой?

Когда Арсов отправил Рокамболя в Студянку, как мы помним, виконт де Морлюкс уехал. Арсов, оставшись с Вандой наедине, вообразил, что теперь она уже в его власти.

Ванда видела, что ей не было больше никакого спасения, и потому решила действовать иным образом на этого человека. Она употребила против него всю обаятельность и чарующую силу своей красоты.

Под влиянием своего влечения к ней и по ее желанию Арсов устроил у себя громадный пир и объявил на нем своим слугам, что теперь у них в доме полновластной хозяйкой будет Ванда.

Ванда сделала вид, что она согласна жить с ним, но только с тем условием, чтобы он дал ей денег. Арсов тотчас же согласился исполнить ее желание и повел в сад, где у него были спрятаны деньги. Придя в сад, Арсов указал Ванде на здание странной постройки с золоченым куполом.

— Что это? — спросила Ванда.

— Баня.

— И там твои деньги?

— Да, — ответил он и подвел ее к большому бассейну в бане, посреди которого было заметно небольшое кольцо.

— Видите вы это кольцо? — спросил он.

—Да.

— Подняв его, вы сдвинете плиту, под которой погреб в восемь футов глубины и шесть ширины.

— И…

там?

— Там я спрятал золото и билеты, от которых закружилась бы голова у графа Потеньева.

— И у меня также, — заметила Ванда, с восторгом глядя на Арсова.

Николай хотел обнять Ванду, но она тихонько оттолкнула его.

— Бассейн бывает пуст только три дня в год, а в эти три дня я хорошо караулю его, — продолжал рассказывать Арсов. — Вчера крестьяне заплатили оброк и другие повинности. Завтра, если ночь будет темна, я спрячу туда эти деньги.

— А потом?

— Вы видите этот кран?

— Да.

— Это кран от котла с горячей водой. Я открою кран.

— И наполнишь бассейн?

— Да. Через час мороз сделает свое дело, и над моим сокровищем образуется слой льда в двадцать футов, что будет лучше всяких железных дверей.

На губах Ванды появилась улыбка, которую Арсов принял за улыбку удивления.

— Ты гениальный человек, — сказала она, — но ты все же должен помнить свои обещания.

— Конечно, — пробормотал он.

— Ты ведь обещал мне золота!

— Да.

— Я должна получить его раньше, чем тебе придет фантазия наводнить бассейн.

— Все? — спросил он.

— Нет. Я полагаюсь на твое великодушие. Но как же ты спустишься? Ведь у тебя нет лестницы?

— О, найдется, — ответил он и снял с себя веревочную лестницу, которая была обмотана вокруг его стана. Сняв ее, он укрепил ее одним концом около крана котла.

Глаза Ванды сверкнули ужасным пламенем.

Арсов снял с себя шубу и, схватив одной рукой веревку, спустился в бассейн. Но, едва он успел нагнуться, чтобы взять железное кольцо и поднять плиту, под которой находилось его сокровище, как ему упала на голову струя воды. Он быстро поднялся.

Ванда открыла кран, и из него полилась вода мощной струей.

Эта вода была теплая. Арсов сначала не понял и подумал, что, вероятно, он, спускаясь на дно бассейна, как-нибудь нечаянно потянул за веревку и открыл кран.

— Закройте кран, — крикнул он Ванде, которая стояла неподвижно около бассейна.

Но она и не подумала пошевелиться. Вода падала на голову управляющего, который, наконец, бросился в противоположный конец бассейна.

— Закройте! Закройте! — кричал он. Но она только хохотала.

Арсов бросился тогда к веревке и стал влезать по ней. Ванда не мешала ему. Он был всего уже в нескольких футах от края бассейна и уже одной рукой хотел схватиться за мраморный уступ, как вдруг грохнулся снова на дно.

Ванда перерезала веревку кинжалом.

Арсов вскрикнул от бешенства.

— Раб, — проговорила она, — ты не будешь более никогда притеснять и наказывать понапрасну мужиков, не станешь обкрадывать своего барина и не осмелишься говорить о любви женщине, подобной мне. Молись. Это место будет твоей могилой.