Заклинатели
Шрифт:
Сев на футоне, он тихо пробормотал нужную формулу, провел ладонью по воздуху, и спустя несколько мгновений из стены бесшумно вышло небольшое существо, похожее на кота. Косматый, с распушенным хвостом и горящими в темноте глазами, он принюхался, дернул ухом и сосредоточенно устремился к постели Сагюнаро. Вспрыгнул на нее, потоптался немного, потом перешел на подушку и улегся вокруг головы спящего, словно теплая меховая шапка. А через мгновение послышалось громкое, рокочущее, размеренное мурчание. Уютный усыпляющий звук растекался по комнате, гладил, словно
Бывший пленник шиисанов задышал ровнее, его напряженное лицо расслабилось. Он прижался лбом к теплому кошачьему боку и провалился в спокойный, глубокий сон. Добрый дух — куджун — умел прогонять любой кошмар, каким бы тягостным тот ни был.
Рэй улыбнулся, прислушиваясь к этому глубокому, бархатному рокоту, улегся удобнее и закрыл глаза.
Гризли явился только под утро, принеся с собой запах горячих вафель, яблок и благовоний. Споткнувшись пару раз, он добрался до своего матраса, удивленно присвистнул, заметив наконец куджуна.
— А ты откуда взялся? — сквозь сон услышал Рэй его веселый шепот.
Дух возмущенно зашипел, показывая недовольство, что его отвлекают от работы. Сагюнаро снова заворочался.
— Ладно-ладно, — пробормотал увалень. — Я тебя не трогаю. Эй, Рэй, ты спишь?
— Сплю, — отозвался тот.
— Завтра, то есть уже сегодня — едет повозка до Оттавы. Я договорился, нас возьмут. Оттуда попадем в провинцию Югора, приедем прямо в Сайдо — это небольшой городок на границе. Ну и там придумаем, как дальше добраться до Агосимы.
— Отлично, — сказал заклинатель, по-прежнему не открывая глаз.
Гризли плюхнулся на свою постель, и скоро звуки его громкого сопения и возобновившегося мурчания куджуна наполнили комнату…
Утро следующего дня оказалось неожиданно хмурым. Небо заволокло. Периодически начинал накрапывать мелкий дождик. Прохладный, совсем не летний ветер гулял по улицам, задувал в окна, приоткрытые двери и за воротники прохожим. Казалось, духи воздуха рассердились на людей из-за огня и шума, который те устроили в небе ночью, и нагнали дождевых туч. В канавах валялись лепестки и цветы из гирлянд. Мусорщики лениво сгребали оставшиеся после праздника ленты, обрывки бумаги, объедки, куски хлопушек и помятые фонарики. Праздник закончился. Снова потянулись обычные будни.
Поездка в Оттаву не обещала быть долгой. Два вола тащили небольшую повозку, которая подпрыгивала на каждом камне, угрожающе скрипя, но двигалась вперед довольно резво.
Однако до первой большой остановки, к досаде заклинателей, она доползла лишь почти через неделю. Сначала сломалась передняя ось, и маги вместе с ругающимся возницей выволакивали неповоротливую колымагу из ямы, потом — два дня ждали, пока устранят поломку. Затем не успели отъехать, как дорогу перекрыли, пропуская какую-то важную процессию из Варры. Потом порвалась упряжь.
— И чем я прогневил духов? — стенал возница, распрягая быков. — Сколько еще бед должно на меня свалиться?
Заклинатели благоразумно помалкивали,
Наконец они снова отправились в путь, и все постепенно наладилось. Больше ничего не ломалось и не задерживало в дороге. Пассажиры сменяли друг друга. Женщина с ребенком, спешащая к мужу, старушка с корзинкой, из которой выглядывало сразу несколько кур, мужчина в потрепанной одежде и шляпе, низко надвинутой на глаза, два старика…
Они расплачивались за проезд с возницей, забирались в повозку, здоровались, с любопытством, настороженно или равнодушно осматривали заклинателей, доезжали до нужной остановки, выходили. А их место занимали новые.
Но всех спутников магов отличало одно — рано или поздно они начинали чувствовать себя в обществе заклинателей неуютно. Разговоры замолкали, в воздухе повисала напряженная тишина. Чаще всего люди сами не знали, что их настораживает. Но кое-кто особенно впечатлительный просил остановить повозку и выбирался раньше, чем ему было нужно.
— Похоже, вот почему придумали магические колесницы, — сказал Рэй, проводив взглядом женщину, поспешно выскочившую из повозки, держа в охапке расплакавшегося младенца после долгих пяти часов дороги.
— А я думал, для того чтобы до нужного места добираться быстрей, — отозвался Гризли, потирая поясницу. — Эх, были бы у нас деньги и время, лет пять к примеру, можно было бы новые вырастить.
— Но почему они от нас шарахаются? — спросил Сагюнаро, которого больше интересовала реакция людей, а не практическая сторона вопроса.
— Чувствуют, что мы другие, — охотно поделился своими наблюдениями Рэй. — С нами вообще обычным людям трудновато находиться рядом. К тому же если пространство такое маленькое, вроде этой телеги, да еще и заклинателей сразу трое.
Он улыбнулся, вспомнив, как на пару с Канринином они проводили небольшой эксперимент, подсев за игровой стол в одной из дешевых забегаловок. Скоро в маленькой комнате, где проходила игра в гинко, народу заметно поубавилось, а через несколько часов даже самые упорные начали проигрывать, ошибаясь в ходах, их внимание стало рассеиваться. И Канринин неплохо выиграл тогда. Но больше, помнится, заклинателей в этот дом не пускали.
— Наш дар подавляет людей, — сказал Рэй, отвлекаясь от воспоминаний. — Поэтому в большинстве случаев нас стараются избегать. Зовут, только если надо с духом справиться. Так что Гризли в любом случае долго бы не пришлось работать в том ресторане.
Сагюнаро ничего не ответил, но задумался…
Вокруг тянулись нарядные деревеньки, окруженные полями. Наливающиеся золотом колосья сого клонились к земле, а ветер колыхал это бесконечное желтое море.
Гризли растянулся на скамейке и спал, положив под голову свой вещевой мешок. Возница, пощелкивающий кнутом на козлах, пел одну из своих заунывных песен, слова к которым, похоже, сочинял на ходу. Рэй и Сагюнаро лениво играли в «Две провинции» на обрывке бумаги.