Заклинатель снега
Шрифт:
Я посмотрела на буквы и узнала дрожащий папин почерк. Он написал это до того, как попал в больницу? Я сглотнула и снова посмотрела на рисунок, пришпиленный магнитами.
Он всегда был там, как я себя помнила. Я нарисовала его, когда мне было лет пять: я, папа и позади нас большое заснеженное дерево.
Я помнила тот день. Он не был похож на другие. В тот день мы с папой…
Я покачала головой, развернулась и, как сумасшедшая, побежала в комнату за рюкзаком. Вынула оттуда альбом и скетчбук, вернулась и раскрыла их на кухонной стойке.
Взяла
Я не упала. Я стояла коленками на земле.
С колотящимся сердцем я подошла к обрамленной карте в коридоре. Я знала это место, оно было недалеко от дома – к юго-западу от пунктирной дороги, недалеко от маршрута выживания, названного в честь знаменитого пионера Джонатана Блая.
Возможно ли, что…
От волнения я обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Буквы. Последовательность символов. Я потянулась за блокнотом, и предположение превратилось в уверенность: Ж З У Й Л Ф Я.
Мы с папой давали шутливые названия некоторым любимым тропинкам и местам в лесу. Одну полянку мы по-тарабарски называли Жуз-Фляй.
Я посмотрела на буквы и попятилась. Сердце колотилось между ребрами, я в спешке повернулась, схватила ружье и выбежала через заднюю дверь.
Я бросилась бежать через лес. Снег ослеплял меня. Ботинки промокли, я несколько раз чуть не упала, но не остановилась. С горящими от холода легкими бросилась через кусты, замедлила шаг, чтобы сориентироваться, и снова побежала изо всех сил.
Невозможно. Этого не могло быть…
Я резко остановилась. В этом уголке леса деревья редели, и над ними возвышалась величественная ель. Она была именно такой, какой я ее запомнила: красноватая кора и длинные внушительные ветви, доходившие до неба.
Я подбежала к ней, бросила ружье на снежный ковер, присела на корточки у основания ствола и принялась лихорадочно рыть землю руками.
Пальцы быстро потеряли чувствительность. На мне не было ни куртки, ни перчаток, только свитер, но я продолжала разгребать и откидывать в сторону грунт.
Они должны были быть там. Должны были…
Мои ногти уткнулись в деревянную дощечку. Я с волнением смахнула землю с крышки небольшого сундучка и отряхнула землю с боков. Все это время у меня перед глазами стоял образ папы.
«Заглянем в него снова через много лет, – сказал его голос в моих воспоминаниях. Я посмотрела на него снизу, слишком маленькая, чтобы полностью понять смысл происходящего. – Однажды мы откроем сундучок и посмотрим, что туда положили. Такие послания в будущее называют…»
– …капсулами времени, – прошептала я и подняла крышку.
В сундучке
Я коснулась холодного цилиндра, похожего на стаканчик для игры в кости. Я взяла его и повертела в руках, понимая, что он совсем не похож на мой. Нет… Мой был из необработанной стали с откручивающейся крышкой, а папин – идеально гладкий, полированный, из нержавеющего материала. У цилиндра не было крышки. Только почти невидимая бороздка, разрезавшая его пополам.
– Папа, что лежит в твоей капсуле времени?
Я попыталась открыть цилиндр. Тянула корпус в разные стороны, царапала ногтями, но тщетно. Я смотрела на него, не в силах понять, но в следующий момент… вдоль бороздки я заметила небольшую инкрустацию.
Колени задрожали. На металлической поверхности был выгравирован малюсенький цветок: три лепестка с крошечным желобком в центре.
Я смотрела на цветок не дыша. И новое озарение потрясло меня в тишине леса. Губы задрожали, я посмотрела на свою грудь.
Папин кулон – самое важное напоминание, которое у меня осталось о нем. Он сам надел его на меня, и я никогда его не снимала.
Я достала из-под ворота цветок из слоновой кости, зажала его в пальцах… и, словно ощущая в своем жесте папино присутствие, воткнула кулон в бороздку.
Послышалось жужжание, и герметичная крышка поднялась. И он был там. Он всегда находился там – маленький сегмент, вмонтированный в сталь.
Власть над миром в моих руках.
– Папа, а что это?
Наконец он повернулся ко мне.
– Не скажу. Секрет! – сказал он, подмигнув мне, и, как всегда, когда так делал, стал похож на проказника.
Он взял у меня из рук мою капсулу и положил обе в открытый сундучок.
– Однажды я тебе расскажу.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Я улыбнулась, меня веселила эта игра.
– А что будет, когда мы их откроем?
Папа как будто искал для меня нужные слова.
– Мы найдем вещи такими, какими их оставили. Мы увидим, что за много лет они ничуточки не изменились. Значит, мы победим время.
Я не могла понять, шутит ли папа или говорит серьезно, но смотрела на него зачарованно. В папе всегда было какое-то волшебство. Я видела похожее зимними ночами в небе, переливающемся чудесными красками.