Заклинание для спецагента
Шрифт:
— С удовольствием приду! — вскричала Лиз, заново влюбившись в Майкла в эту минуту. — Этим концертом мне было как-то недосуг наслаждаться…
— Если бы не вы, он бы вообще не состоялся, — решительно заявил Майкл. — А я бы сейчас вас не благодарил — потому что меня бы и в живых не было. Возможно, как-нибудь нам удастся повидаться и поговорить о том, что произошло. О том, что произошло на самом деле. Ну, я пойду. Благослови вас Бог.
Майкл чмокнул Лиз в щеку, пожал руку Бобо и вернулся в бар. Лиз показалось что после его ухода в холле немного стемнело.
Лиз вздохнула. Оказывается, порой добрые дела агентов спецслужб вознаграждаются…
Безутешный Аугустус
Еще вчера Кингстон не сомневался: место в Совете ему обеспечено. Когда прибыли члены Совета в алых шелковых одеяниях, небрежно наброшенных на деловые костюмы из лучших бутиков, Кингстон проводил их в любовно обставленную студию и самодовольно обозрел тщательно подобранный реквизит. На алтаре в форме свиньи — том самом, который использовался в ток-шоу, — горели тринадцать черных свечей, вытопленных, между прочим, из натурального человеческого жира. На подсвечники пошли черепа ритуально умерщвленных крыс. Словом, все было как положено. Кингстон собирался заснять всю церемонию на «Бетакам»…
Члены Совета застыли, ожидая назначенного часа. Сердце Кингстона под его буро-красной кандидатской рясой из верблюжьей шерсти нетерпеливо билось. Стрелка суперсовременного приемника отклонялась по шкале все дальше и дальше, пока наконец не перескочила за отметку максимума. И тут в студию хлынула энергия.
Члены Совета ожидали, что на них ливнем прольется злодать — этот дьявольский аналог благодати, — а вместо этого попали, казалось, под град огненных метеоритов. Искры сыпались сплошным потоком, поджигая бесценный реквизит: алтарь и черные шелковые драпировки, плакаты и, самое ужасное, табло, где значилось, сколько в ходе телемарафона собрано денег на дело Сатаны. Перед глазами Кингстона доселе стояли недоумевающие лица членов Совета, ощутивших исходящий от энергии запах — неистребимый запах торжествующей доброты. Вдобавок объем поступившей энергии троекратно превышал ожидаемый. Люди в алых одеяниях тщетно пытались отряхнуть с себя нестерпимо прилипчивое чистосердечие. Но ощущение счастья и любви ко всему человечеству было непреоборимо. И вот все эти могущественные черные маги против своей воли завертелись волчком. Некоторые вознеслись к потолку, преследуемые ослепительно сияющими силуэтами животных — улыбчивых зайчиков, задорных белочек, кротких голубок. Да, Совет получил обещанную энергию, но ни капли — пригодной для злодеяний.
Кингстон рванулся выключать приемопередатчик, но был отброшен к стене энергетическим потоком. Тогда великий магистр повелел членам Совета излить на агрегат всю их темную магическую силу, дабы перенаправить энергетические струи куда-нибудь еще. Этой перегрузки оборудование не выдержало. Из вентиляционных щелей у основания приемопередатчика посыпались искры; а затем он на манер ракеты умчался в небо, пробив потолок. Сверху посыпались обломки. Энергия Огня сожгла все декорации, а энергия Воды затопила пепел. Вся техника сломалась, не выдержав накала доброты. Камеры взорвались одна за другой. Кингстону едва не выпустил кишки телеобъектив: этот снаряд, просвистев в нескольких миллиметрах от его тела, вылетел через стену в холл.
Спустя несколько минут все было кончено. Не сказав ни слова, члены Совета, облепленные ошметками бумаги, стеклянной крошкой и осколками плитки, выскользнули за двери и растаяли в ночи. Последним ушел Элдредж Лунн, на прощание едва не испепелив Кингстона взглядом.
Посмотрев утренний выпуск новостей, Кингстон даже невольно пожалел, что уцелел в катастрофе. Фионна
«Изумруд в огне» совершенно покорил публику Нового Орлеана. В особенности репортера очаровали спецэффекты. «Просто волшебство какое-то!» — выразился он.
Три миллиона долларов коту под хвост. А ведь Кингстон все так хорошо продумал! Почему же план сорвался? Что, ангел подери, стряслось с этими двоими — его основным агентом и с медиумом?
Из дыры в стене раздался тихий голосок секретарши (система внутренней связи погибла вместе со всем остальным оборудованием).
— Мистер Кингстон, вас к телефону. Дрожащей рукой Кингстон взял трубку:
— Здравствуйте, Элдредж. Да, да, я ждал вашего звонка. Нет, я сам в полном недоумении. Позвольте, я-то чем виноват? Я подготовил все в точном соответствии с нашими планами… Все бы сработало, если бы… Нет, использовать ее еще раз было бы нецелесообразно. Что толку? Мне самому очень горько, но надо смотреть фактам в лицо: теперь эта тема вряд ли заинтересует даже моих постоянных зрителей — ведь с этой девицей ничего не случилось. Они просто решат, что все случившееся было предусмотрено сценарием шоу. Теперь ее популярность так подскочит, что любое нападение на нее увеличит ее могущество, а нам повредит. Что ж, найдем другую жертву. Мы еще возьмем свое. Могу ли я рассчитывать на членство в Совете?
— Да вы, верно, спятили! — взревел Лунн. Кингстон с болезненной гримасой отвел трубку от уха. — И больше мне не звоните!
Послышались короткие гудки. Кингстон поймал себя на том, что обреченно созерцает телефон.
— Ну и скатертью дорога! — вскричал он. — Катитесь-ка в свою преисподнюю!
Его бесподобный замысел, подлинный шедевр, злодеяние века обернулось крахом всех мечтаний. Кингстон обвел взглядом разгромленную студию, не понимая даже, с чего начать уборку.
И как, ангелы-архангелы-в-душу-божью, теперь быть с утренним эфиром?
Лиз выскребла из глубокой тарелки остатки сладкого абрикосового соуса.
— Большое тебе спасибо, — сказала она Бобо, который сидел напротив нее за накрытым белоснежной скатертью столом. В приглушенно-элегантном интерьере этого ресторана, в зале, обитом почерневшими от времени дубовыми панелями, отрепья Бобо выглядели еще неказистее, чем обычно. — Даже я слышала, что сливки общества завтракают у «Бреннана». Удивительно, как нас сюда пустили, хотя ты даже не заказывал столик. Здесь же яблоку негде упасть.
— Я тут кой-кого знаю, — сознался Бобо.
— Ты всех везде знаешь, — лукаво усмехнулась Лиз. — Извини за неприличный вопрос, но тебя не слишком разорит этот ленч? Я готова оплатить свою половину.
Бобо обворожительно улыбнулся:
— Мое начальство дало «добро» на все расходы. Оно сегодня просто само не свое от восторга: бюджет ККБ на будущий год спасен. Я особо подчеркнул, что без твоей помощи моя миссия не увенчалась бы успехом.
Вместо того чтобы возмущенно вскинуться, Лиз спокойно доела свой десерт — бананы по-фостеровски. Она твердо решила не терять самообладания из-за всякой ерунды.
— Между прочим, это была МОЯ миссия, — с милой улыбкой произнесла она и не без удовольствия заметила, как оскорбленно блеснули синие глаза Бобо. Они так и не договорились, кто здесь главнее. Тут Лиз кое-что вспомнила. Полезла в сумочку…
— Вот твой телефон. Большое спасибо. Я звонила моему начальнику. Он передаст лорду Кендалу, что все кончилось благополучно.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — заметил Бобо, — как говаривал ваш Шекспир.
Лиз невольно вздохнула. Помолчала, откинувшись на спинку стула, пока услужливый официант наполнял ее чашку великолепным кофе. Как только официант ушел, Лиз перегнулась к Бобо.