Заклинание для спецагента
Шрифт:
— Что происходит? — вскричал Ллойд, подскочив к агентам. — Принимайте меры! Спустите ее оттуда!
— Мы и так пытаемся, — пояснила Лиз. — Робби располагает невероятным запасом ментальной энергии.
— Это как? Я думал, раз ее тут нет, она вообще бессильна!
— Они это делают на расстоянии. Вроде как телевизор пультом переключают, — вмешался Бобо, укоризненно глядя на телохранителя.
— Вот ведь черт! — вскричал Ллойд, сцепив свои огромные руки. — Знай я, что эта дуреха, эта серая мышка способна так нагадить…
— Она не виновата, Ллойд, — произнесла Лиз под риском показаться чересчур фамильярной — ведь Престон не давал ей разрешения обращаться к нему по имени. — Робби —
Это заявление еще больше осложнило ситуацию. Лицо Ллойда побагровело от негодования:
— Ну, попадись он мне, сразу придушу. Вы в полицию позвонили?
— А что мы, по-вашему, могли бы им сказать? — резонно ответила Лиз вопросом на вопрос.
— Куда ни кинь — всюду клин! — взревел Ллойд. — Да сделайте же что-нибудь! Фи высоты боится!
И широким шагом вернулся на свой пост, крича распоряжения в сотовый телефон и рацию одновременно. Лиз понимала, каково ему сейчас. Она тоже остро переживала свое бессилие.
— Попробуйте спустить ее вниз каким-нибудь другим способом, — посоветовала она Бобо. — А я тем временем попытаюсь утихомирить зал.
Ибо зрители разбуянились не в меру. О защитном коконе пока придется забыть.
«Спокойствие», — мысленно произнесла Лиз, зажмурив глаза, широко раскинув руки, чуть-чуть прогнувшись назад. Припоминая базовые методы работы с энергией, она воззвала к стихии Земли, заклиная ее распространить свое влияние на толпу. «Спокойствие. Умиротворенность. Удовлетворенность». Лиз почувствовала, что парит над всем этим людским сонмом, а потом усаживается, точно курица-наседка, на самую большую в мире кладку яиц. «Все должны успокоиться. Подобные выходки неуместны даже на рок-концерте. Пусть каждый из вас смирит свои эмоции и опомнится. Мы же не варвары. Мы взрослые люди и находимся в общественном месте».
Утихомирить восемьдесят тысяч человек — задача не из легких. Чтобы дотянуться до задних рядов, Лиз размотала все свои энергетические клубки до последней ниточки. Уроки покойной бабушки пригодились. Та учила, что страсть к разрушению надо гасить в зародыше, апеллируя к внутренней потребности в порядке, которая подспудно свойственна каждому человеку. Лиз распространила свой душевный покой на тысячи зрителей, призывая их к более конструктивным проявлениям эмоций. Все присутствующие на миг сгорбились под незримым грузом — и тут же разом расслабились, испустив коллективный вздох облегчения.
Словно чтобы испытать заклятие Лиз на прочность, из труб выполз очередной, еще более ужасный монстр повышенной клыкастости, с горящими красными глазами. Его когтистые лапы угрожали зрителям передних шестнадцати рядов. Но Лиз старалась не зря: вместо панических воплей публика, упиваясь изощренными спецэффектами, разразилась довольным смехом, дружно захлопала и принялась мирно наслаждаться музыкой.
— Боже милосердный, — изумился Бобо. — Некоторые даже уселись поудобнее и глаза закрыли.
— У меня хорошая выучка, — с гордостью сообщила Лиз. — В школе я отвечала за порядок в классной комнате.
— Неслабо, — одобрительно протянул Бобо. — Но теперь их настроение завязано на вашем. Стоит вам испугаться или заволноваться — и толпа последует вашему примеру. Кровавое побоище обеспечено.
Лиз покачала головой:
— Вы за мое хладнокровие не беспокойтесь. Я все-таки англичанка.
И с бесстрастным видом осмотрелась вокруг. Лазеры больше не рисовали в воздухе кровожадных чудищ с чешуйчатыми хвостами и саблевидными клыками — вместо них по серой дымовой завесе носились лошади с зелеными гривами, прыгали зайчики и прочие безобидные зверюшки. Казалось, программист переключился на благостную передачу «Детям о животных». Правда,
— Прошу прощения, но вы, кажется, чуть-чуть патоки переложили, — заметил Бобо, готовясь к следующему заклинанию.
Лиз покачала головой:
— Если сравнить эту энергию с одеялом, я только ухватилась за самый краешек. Взрыв все равно возможен в лю…
И взрыв не замедлил себя ждать. Из пусковых установок по бокам сцены, где раньше находились «римские свечи», к потолку рванулись огромные цилиндрические снаряды. Попадая точно в такт музыке, они разорвались… и над всем залом повисли циклопические разноцветные звезды. Толпа упоенно завизжала. Облака золотых блесток неспешно растекались по мягкой пластиковой крыше — казалось, это распускаются одуванчики, снятые замедленной камерой. Фионна вся издергалась, пытаясь от них увернуться. Лиз прекратила призывы к умиротворению, чтобы укрепить защитный кокон вокруг певицы. Вот так, теперь искры ее, может быть, напугают — но не обожгут.
— Что-то не припомню в сценарии Робби таких сложных фейерверков, — озадаченно проговорила Лиз. — Ночь Гая Фокса, да и только.
— Четвертое июля, вы хотите сказать, — с шокированным видом возразил Бобо. — Вы в Соединенных Штатах Америки, мэм. [7]
— Бросьте ваши шутки, — прошипела Лиз, скрипя зубами. Зрители бурно радовались этим невиданным спецэффектам — слишком бурно. Страсти разгорались: опять начались потасовки, послышались негодующие крики. — Энергия нарастает. Помогите ее рассеять.
7
Ночь Гая Фокса — вечер 5 ноября, когда в Великобритании по традиции устраивают сожжение пугала и фейерверк в честь раскрытия «Порохового заговора» Гая Фокса против Якова I. В США фейерверк традиционно устраивается 4 июля, в День независимости.
Ее американский коллега уже начал декламировать заклинания. По-видимому, на стадионе работает некий астральный конвертер, трансформирующий всю позитивную энергию фанатов в негативную и возвращающий ее назад. Так-так. Этот агрегат должен находиться в каком-то находящемся здесь конкретном объекте — или человеке. Лиз дорого отдала бы за возможность сорваться со своего поста и поискать конвертер, но, увы, до самого окончания концерта ее долг — оставаться здесь и поддерживать порядок в зале. Стоит ей уйти, как воцарится настоящий хаос. Пусть она найдет то, что искала, задержит злоумышленников и разгадает тайну, след которой пролегает по двум континентам и как минимум трем государствам. Лиз ни за что не удастся убедительно объяснить начальству, почему она допустила беспорядки, которые могла предотвратить.
«Спокойствие», — одернула она себя. Путать «здесь и сейчас» с «если бы» и «может быть» — неконструктивно. Большинство зрителей положительно реагирует на ее целеустремленную невозмутимость.
Но что толку от всех этих благородных банальностей, когда энергия неуклонно прибывает. Лиз вложила в умиротворение публики всю свою душу. Теперь лазеры рисовали картины природы. Кроткие равнины. Величавые водопады. Орлов, парящих над облаками. Голубку с распускающейся оливковой ветвью в клюве. Возможно, была вынуждена признать Лиз, все это мало сочеталось с неистовой композицией в стиле эйсид-рок, которую исполняли Фионна и компания. Из стоячего партера уже доносились недовольные комментарии на сей счет. Лиз заволновалась, что кто-нибудь разозлится, и все беды начнутся сначала. У нее уже опускались руки. Она страшно устала.