Закажи себя сам!
Шрифт:
– Приве-е-ет. А кто это?
– Чего, не узнаешь? Это Даша, – нагло врала Люся. – Я хотела спросить: ты не в курсе – Аленка платье брать будет?
Ариша опять немного помолчала.
– Дашка, ты, что ли? – неуверенно спросила она.
– Ну я! Чего – богатой буду, не узнала, да?
– Так у тебя голос вообще не такой! Как будто с другим человеком говорю!
– Это потому что я по другому телефону. И… чего-то насморк… – быстренько проговорила Люся. – Так ты не видела Аленку? А то я ей никак дозвониться не могу, занято, а товар висит. На ее платье
Ариша фыркнула в трубку, и ее сомнения рассеялись.
– Ой, ты прямо Аленку не знаешь! Поморщит нос, а сама все равно возьмет. У нее же опять депрессуха! Надо себя чем-то развлечь.
– Опять депрессуха?
– Да вообще страшная! Только маленькая машинка ее и спасает!
– Какая машинка? – не поняла Люся.
– Ну что значит какая! Красная ее, которую Морозов подарил. Ну помнишь, она еще номером хвасталась – один, два, три! И инициалы ее – АИВ! Ну она ж рассказывала, чего не помнить-то? Единственный подарок от любимого, только он и греет!
– Не понимаю тогда – подарки дарит, а депрессуха из-за чего? – вошла в роль Люся.
– Ну ты меня добиваешь! Все из-за того же! Из-за Андрюсика! Я ж ей сразу говорила – не возьмет он тебя! А она… ну ты ж помнишь!
– Погоди, Андрюсик – это…
– Ну Морозов же ее, Андрей Никитич! Чего тормозишь? Я ж тебе рассказывала – она еще от него хотела ребенка родить! А он же не дурак! На фига ему бросать свою холеру… Валерию, жену его, не помнишь разве?
– Аришка, ты мне про нее не рассказывала, честно тебе скажу. Или… или я пьяная была, потому что ничего не помню! – откровенно призналась Люся.
Ариша не слишком удивилась, вероятно, неведомая Даша и впрямь не прочь была выпить.
– Так я тебе и говорю – Аленка уже давно за этим Морозовым таскается…
– Ну, это-то мне известно!
– Ну и вот! А он никак – все водит ее за нос, а Аленке уже невмоготу со своим Мартышкиным жить, а Морозов замуж не зовет! Я ей, главное, сразу сказала – не возьмет. Потому что его Валерия хоть и старая кляча, а на себе такой воз тянет, что мама дорогая! А тут представь! От Андрюсика его холера ушла – финиш! Аленка чуть умом не съехала от радости! Сразу шасть к Андрюсику. А тот, представь, говорит ей так – Алена, давай останемся друзьями. Ну не дурак?!
– Гад какой, – посочувствовала Люся.
– А чего гад-то? Я ж ей всегда говорила – не возьмет! Потому что Андрюсику надо, чтобы жена не просто мордой сверкала – таких у него и на работе свора. Ему надо, чтобы женушка деньги в дом волокла. А что ему Аленка притащит, ха! Я говорила! Но так ведь Аленка мне не верила! Все жужжала – «Рожу: и никуда не денется!» А тут такой облом – ребенка она потеряла…
– Ариш, а чего, на Аленку правда напали?
– Да я теб-бя умоля-я-яю! Кто на нее нападет, если она без машины и шагу не ступит! Врет, наверное, но сделала все грамотно. Во всяком случае, Мартышкин слезами умывался. Даже к каким-то врачам ее таскал. Представляешь, он Аленку от депрессии лечит – даже на работу перестал ходить,
– Обалдеть, – выдохнула Люся. – Вот ты знаешь, видела я этого Мартышкина, и как она с ним живет? Мне кажется, он такой… вот ему что не понравится, так он запросто на тот свет отправит. Ну это я так думаю.
– Дашка! Да тебе вообще думать нечем! Это Мартышкин-то отправит? Ты помнишь, сколько раз Аленка с ним ссорилась из-за того, что он слова сказать не может! Он же слизняк! Трус, каких свет не видывал! Только на подчиненных орать умеет. И то пока они на него не рыкнули как следует да не послали подальше! А то хвост подожмет и будет задом крутить, отправит он… Дашка, а ты когда в следующий раз за товаром едешь?
– Когда еду… – споткнулась на полуслове Люся. – Н-ну в следующем месяце, наверное…
– Ну сдурела совсем, да? Говорила же, что через неделю! – взорвалась в трубке Ариша. – Ты ж мне обещала, что к Катькиному дню рождения приедешь уже с новьем! Мне ж идти не в чем!
– А-а, так ты про э-это! – сориентировалась, как могла, Люся. – Так я через неделю и еду! Только ты ко мне еще забеги…
– Забегу, не бойся. Думаешь, опять деньги буду полгода отдавать? Не-ет, у меня теперь такой кошелечек появился – м-м-м! Представь – работает с нефтью!
– Да ты скоро вообще вся в золоте ходить будешь!
– На фига мне золото? Что я – цыганская лошадь? Мне б брюликов покруче. Хочу коллекционку. Только еще надо постараться, чтобы мой папик от остальных своих кисок избавился. Представь – я у него восьмая!
– Офигеть! – совершенно искренне охнула Люся.
– Да, трудненько придется, надо в первую тройку выбиться, и тогда-а-а… Ты, Дашка, со своим тряпьем точно не впишешься…
Девчонка хотела сказать что-то еще, такое же оптимистичное для подруги, но вдруг быстро стала прощаться.
– Все, Дашка, пока. Мой индюк приехал! Надо хоть ноги оголить, что ли, а то опять в клуб удерет, все деньги пропьет, а мне шиш. Я к тебе забегу!
И Люся услышала короткие гудки.
– Как в зоопарке побывала, – вздохнула она. – Мартышки, пингвины, индюки… Не девицы, а партия зеленых!
После такого телефонного разговора надо было все обдумать. А лучше всего обдумывалось за чашкой чая. Люся подалась на кухню, налила чай и принялась вслух рассуждать:
– И что же мы узнали?
Заслышав, как на кухне хозяйка с кем-то разговаривает, туда немедленно ринулись Финли и Малыш. Это же ясно – если в доме никого нет, значит, разговаривают с ними. А чего это хозяйка с ними будет разговаривать просто так? Наверняка хочет угостить колбасой или еще чем достойным…
– А мы ничего не узнали, – подвела итог Люся. – Хотя нет, можно сделать кое-какие выводы… Малыш, убери лапы со стола, Финли, а ты и вовсе слазь! Я здесь, между прочим, чай пью! И думаю.
Четвероногие друзья не шелохнулись. Но Люся уже этого не замечала.